Узел сопротивления

Капитан второго ранга Антон Зыков сидел в кресле у полумертвой консоли главного вычислителя эсминца «Корсар-35», пытаясь понять, что происходит в окружающем космосе. Сделать это оказалось весьма непросто. Груда металлолома, в которую превратился его корабль, практически не подавала признаков жизни. Из пятнадцати человек экипажа в живых остались только он сам, первый пилот и начальник инженерной службы. Выжившие собрались в боевой рубке — одном из самых защищенных мест корабля, куда еще совсем недавно стекались информационные потоки от всех ключевых систем эсминца, включая и сканеры.

Сейчас все устройства, находившиеся на внешней обшивке корпуса, просто перестали существовать. Из четырех сканерных постов уцелел один, да и он без начисто снесенных взрывом фокусирующих решеток практически ослеп, более чем в пять раз просев по всем характеристикам. Понять, как разворачивается сражение на планете с таким оборудованием командир эсминца не мог. Он знал, что пятая орбитальная рухнула на поверхность Бриганы-3 и, по идее, с уничтожением города бой на поверхности должен был быстро прекратиться, однако боевые действия не стихали, а, наоборот, вспыхнули с новой силой.

По поводу своей дальнейшей судьбы Зыков иллюзий не строил. Ни ему, ни его чудом уцелевшим товарищам выжить совершенно точно не светило. Эскадра корпуса покинула систему Бриганы, и кроме кораблей Роя в окрестностях третьей планеты никого не осталось. То, что они до сих пор живы, можно было объяснить только повреждениями, полученными эсминцами Роя и тем, что в данный момент у противника есть более важные дела.

Впрочем, дела эти рано или поздно закончатся, и тогда враг вспомнит о недобитом эсминце Федерации.

«Корсар-35» сейчас можно было брать голыми руками. Двигатели накрылись необратимо, энергетическая установка успела перейти в режим аварийной остановки и не взорвалась, но на этом и заканчивались все сомнительные успехи корабля в борьбе за живучесть. Из оружия не осталось ничего. Вообще ничего. Ну, кроме трех кинетических пистолетов выживших членов экипажа.

А сами люди оказались заперты внутри корабля, и чтобы хотя бы выбраться на обшивку им потребовались бы многие часы. Систем жизнеобеспечения скафандров могло хватить еще, как минимум, на пару суток, и, в принципе, единственный уцелевший ремонтный дрон вполне мог расчистить проход к трюму, где хранились сменные картриджи. Зыков даже поставил ему такую задачу, но смысла в этих действиях по большому счету не просматривалось.