Узел сопротивления

Имеются основания утверждать, что наличие в вашем отряде «Скорпионов» и другой техники времен Вторжения заставляет Рой воспринимать вашу группу, как важнейший узел сопротивления его вторжению в город. Противник бросит на ее ликвидацию все свои лучшие силы, а возможно, и вообще всё, что у него осталось. Это отвлечет врага от штурма по-настоящему важных объектов и позволит нашим войскам провести перегруппировку и ударить во фланг атакующему противнику.

— Так мы, значит, смертники, госпожа Койц? — невесело усмехнулся Мин.

— Ни в коем случае. Городу нужны живые герои, капитан. Мы и так понесли слишком большие потери. Как только враг соберет силы и начнет атаку, вся артиллерия, ракетные дивизионы и авиация колониальной армии будут работать только на вас, а с фланга перейдут в контрнаступление батальоны первого и второго полков. Если попадете в окружение, мы вас вытащим. Если станет совсем тяжело, укроетесь в бункере, который вам предстоит деблокировать.

— Разрешите вопрос, госпожа Койц?

— Спрашивайте, капитан.

— Кто тот офицер в тяжелом скафандре времен Вторжения, который командует «Скорпионами» и малым роботом неизвестной модели? Я узнал одного из гражданских, выведенных им из деблокированного нами бункера. Это дон Сенг, глава Синдиката, и он говорил с вашим человеком, как с равным.

— Не обращайте внимания. Господин Сенг и остальные гражданские сейчас в шоке после пережитой смертельной опасности, так что говорить с освободившими их бойцами они могут как угодно.

— Я могу отдавать ему приказы?

— Нет, капитан. Этот человек находится в моем прямом подчинении. У вас есть претензии к его действиям?

— Никаких, госпожа Койц. Скорее, наоборот.

— Тогда ставьте людям задачу и приступайте к выполнению.

Господин Нобутомо стоял напротив проекционного экрана, в многочисленных окнах которого отображались коридоры и тоннели резиденции, еще находящиеся под контролем его людей или автоматических турелей с установленными в них плазменными и кинетическими пушками.

Ситуация представлялась главе гильдии совершенно безнадежной, но даже в этой обстановке его лицо за поднятым забралом шлема сохраняло обычную невозмутимость. На него смотрели его люди, и показать слабость даже перед лицом смертельной угрозы Нобутомо считал совершенно невозможным поступком.