Я на ней сколько-нито зарабатывал, как Карл Маркс выражался – средство моего прибавочного производства. Ну, и еще кошелек жалко, он мне вроде как память…
– Женщина, что ли, подарила? – поинтересовался Маркиз.
– Зачем женщина? Мне этот кошелек вручила конкретно товарищ Парамонова Валентина Сергеевна за победу на районном конкурсе судомоделистов в районном Дворце пионеров и школьников! – Лицо Кеши порозовело от гордости.
– В каком же это году было? – удивленно переспросил Леня.
– В каком годе? Дай бог памяти… точно помню, что в одна тысяча девятьсот… а как же дальше-то?
– Все ясно! Вскоре после разгрома белых под Перекопом!
– Вот насчет этого точно не скажу! – засомневался Кеша.
– Под Перекопом не был, не привелось. Вот в доме отдыха на озере Селигер бывал, и еще в Пятигорске, в пансионате «Заря коммунизма». Только насчет кошелька я напрасно беспокоился, когда весь народ из автобуса схлынул, я этот кошелек нашел. Под переднее сиденье вор его подкинул. Конечно, перед тем все из него выгреб – и примерно пятьдесят четыре рубля с полтиной, и карточку мою дисконтную… а кошелек, значит, выкинул, как он есть улика против него и доказательство.
– Как ты, однако, хорошо свои деньги помнишь! – восхитился Маркиз. – Прямо как в банке!
– Оттого я запомнил, сколько их у меня было, – пояснил Кеша, – что мне аккурат столько же годов, сколько в том кошельке денег находилось. Те же пятьдесят четыре с полтиной! А кошелечек-то вот он, кошелечек мой памятный! – И Кеша продемонстрировал Маркизу квадратное портмоне из жесткой, как солдатская подошва, кожи с едва просматривающимся на передней стороне силуэтом Спасской башни Кремля.
"
"– Хорошо, однако, делали вещи на четвертой кожевенно-обувной фабрике! – с уважением проговорил Маркиз.
– А то! – поддержал его Кеша. – Сносу ему нет! Я бы его сыну передал, если бы не сложные семейные обстоятельства!
– Какие еще обстоятельства?
– Полное отсутствие семьи, вот какие! – вздохнул Кеша и с надеждой посмотрел на Маркиза.
– Ну как, гражданин капитан, – оказал я содействие следствию?
– Оказал, оказал! – Маркиз отпустил его и легонько подтолкнул в сторону выхода из магазина.
Он оказался там же, откуда начинал. То есть в тупике. Или, если угодно, – у разбитого корыта. Единственный след оборвался, не дав никакого результата.
Леня покинул магазин, сел в свою машину и задумался.
Кеша явно не врал. Его бесхитростное лицо вообще не было приспособлено к сложному вранью.
