Ужин с папочкой (ЛП)

— И ты спрашиваешь, почему ты?

— На этот раз я хочу все сделать правильно, — говорит он. — С женщиной, которая будет не просто матерью моего ребенка. Я знаю, что буду любить тебя до конца своих дней.

Легкие сжимаются, и кажется, что они выдавливают жизнь из моего сердца. Даже глаза заслезились от нахлынувших слез.

Это не похоже на вранье. Бард говорит от чистого сердца.

— Ты решил все это за двадцать четыре часа? — шепчу я.

— Я думал о тебе некоторое время, но все закончилось, когда мне пришлось жениться на Лайре.

Я ни за что не стал бы заводить ребенка в союзе без любви.

Кивнув, я наклоняюсь вперед и прижимаюсь лбом к его лбу.

— В этом есть какой-то странный смысл. В каком-то смысле их предательство дает тебе возможность начать все с чистого листа.

— И шанс на настоящее счастье, — Бард подносит мою руку к своим губам и целует каждую костяшку. — Я говорю слишком решительно, будто с ума сошел, но сколько бы времени мне ни понадобилось — неделя или год — ты будешь моей.

Мое сердце бешено колотится, и я не могу не улыбнуться от мысли, что он готов ждать.

Еще одно урчание терзает мои внутренности, заставляя меня схватиться за живот.

Бард смеется и поднимается на ноги.

— Пора кормить ребенка.

Я разразилась смехом.

— Но я не беременна.

Он направляется на кухню, расположенную рядом с гостиной и украшенную белыми шкафами, гранитными столешницами и техникой из нержавеющей стали. Я не могу даже начать раздумывать о том, насколько это лучше, чем у нас дома, потому что мой взгляд прикован к его широким плечам.

Солнечный свет проникает через окна напротив, подчеркивая рельеф его мышц. Его спина имеет V-образную форму, сужающуюся к подтянутой талии, а задница выглядит так, будто ее изваяли из мрамора.

Качаю головой из стороны в сторону, пытаясь отвлечься от его мощных ног и не веря своей удаче. Логично, что Бард хотел бы начать все с чистого листа и иметь сына, из которого он мог бы сделать лучшего человека. С Коннором у него не было такого шанса.

Коннор всегда говорил так, будто любил отца всегда, но жаловался, что вырос не в богатстве.

Он всегда стремился к расширению бойцовского клуба и, казалось, был одержим идеей извлечь из наследства все до копейки. Тогда я думала, что Коннор лишь пытается сделать себе имя. Теперь понимаю, что он жаждал денег.

— Скрембл или пожарить? — спрашивает Бард.

— Какую яичницу любишь? — он стоит у плиты в фартуке, который только подчеркивает его идеальное телосложение.

— Хм...