Ужин с папочкой (ЛП)

Это была одна из немногих вещей, которые она принесла, не слишком откровенная, и, хотя оно хорошо сшита, выглядит не так уж дорого.

Модная одежда Коннора неловко болтается на его стройной фигуре, делая его похожим на мальчишку, одетого в отцовский наряд, но в этом паразите нет ничего безобидного.

По словам моего знакомого в аптеке, Коннор приобрел пять миллиграмм фентанила - бесцветного препарата без запаха, который в сто раз сильнее морфина. Это вдвое больше, чем нужно, чтобы отравить человека размером с Барда, и я сомневаюсь, что вторая доза не предназначена для меня.

Взгляд Коннора останавливается на мне, и его поза выпрямляется. Моя челюсть сжимается, и я заставляю себя сохранять спокойствие. Я рада, что Бард настоял на поездке на поезде, потому что из-за меня Коннор опаздывает на день рождения. У него не хватит времени на то, чтобы убить нас обоих.

Когда он направляется ко мне, сверкая глазами, у меня закипает горькая злость. Бард не оказал Коннору ничего, кроме доброты. Как он может замышлять против собственного отца?

— Брианна, — говорит он с приливом раскаяния.

Я смотрю на цветы, поджав губы. Единственная причина, по которой я здесь, — это присматривать за Коннором и следить за тем, чтобы он не отклонился от своего плана. Наши приготовления не спасут Барда, если Коннор решит убить его не ядом, а чем-то другим.

— Красивые розы, — бормочу я.

— Клянусь жизнью. Отныне будем только я и ты, — Коннор обхватывает меня за плечи и провожает через оживленный холл.

Я отказываюсь от предложенных им фастфуда и кофе, говоря, что мы сможем поесть на вечеринке.

— Ты доставила мне много хлопот, — говорит Коннор, проводя рукой по моей шее.

— Что ты имеешь в виду?

— На прошлой неделе нам пришлось работать без медика. Я не знал, успеешь ли ты вернуться к завтрашнему вечеру боев, — он хватает меня за загривок.

Воздух меняется, когда мы выходим из здания вокзала на оживленную улицу с интенсивным движением. Коннор останавливается у газетного киоска и наклоняется, пытаясь поцеловать меня.

Гнев бурлит в моих венах. Я вырываюсь из его объятий и сжимаю кулаки.

— Это все, кем я была для тебя? Медиком в бойцовском клубе?

На его лице появляется маска раскаяния, настолько убедительная, что я почти сомневаюсь в себе.

— Не будь такой, — говорит он. — Я вижу в тебе своего партнера по жизни. Женщину, которая станет моей женой.

Я зажмуриваю глаза. Не могу смотреть на этот лживый мешок с дерьмом.