Хорошая новость заключалась в том, что другого выхода не было. Это же было плохой новостью. К счастью, стражникам Чэйлена пришлось отступить из-за приближающегося солнца. Он не хотел, чтобы Завоеватель узнал об этой пещере.
— Черт, — пробормотал он.
Женщина развернулась, ее волосы, собранные в хвост, описали широкую дугу позади головы.
— Что?
— Я хотел взять ножницы у Некси. — Он снял рюкзак и почесал бороду. — Мне нужно избавиться от всех этих волос, прежде чем мы проникнем внутрь комплекса. Когда она уставилась на него, он нахмурился: — Что?
— Полагаю, ты действительно отведешь меня туда.
— Да, так и будет. — Он сел на пол, скрестив ноги. — Давай поедим и немного поспим. После того, как наступит ночь, у нас не будет возможности передохнуть, пока ты не получишь то, что хочет Чэйлен, или не умрешь, пытаясь это сделать.
Подойдя к нему, она убрала пистолет, но пульт по-прежнему держала в руке.
— Можешь расслабиться. — Он достал из рюкзака бутерброды, сделанные ей вместе с Некси. — Если бы я хотел причинить тебе боль, зачем бы я стал давать тебе калории.
— Как далеко мы находимся? — спросила она, принимая то, что он протягивал, и придерживая пульт. — Сколько нам еще ехать?
Разочарование, которое не имело никакого смысла, вызвало в нем желание поспорить с ней о том, что он не собирается на нее нападать, но он начал есть, чтобы не тратить попусту слова и воздух.
— Не так уж далеко.
— Насколько?
Когда она уставилась на него, он понял, что это справедливый вопрос. Черт возьми, после всего, что он видел и испытал в секте, он слишком хорошо знал, какие опасности подстерегают человека, отдающего свою жизнь в чужие руки.
И его так и подмывало рассказать ей все: о том, где находится потайной вход в подземный комплекс, и каков будет план действий после того, как они взломают систему безопасности, о том, где хранится ненаглядная Чэйлена, и как будет происходить отход.
Но при полном раскрытии информации возникало две проблемы.
Во-первых, прошло двадцать лет, и, хотя он знал, что культ все еще существует — потому что Даавос слишком наслаждался своей ролью полубога, чтобы когда-либо отказаться от нее — неизвестно, что изменилось с тех пор, как Дюран был здесь в последний раз.
Информация могла устареть за это время, и без него, кто знает, как пойдут дела? Ее может ждать сокрушительный провал.
Вторая причина, по которой он помалкивал? Он должен оставаться незаменимым, потому что это его единственный рычаг воздействия на нее.
