Послышалось шипение, и у нее защекотало в носу, когда запах пещеры, влажной земли и старой плесени заполнил ее ноздри, как будто поджидал снаружи и стремился завоевать новую, ранее недоступную территорию.
Амари пошла вперед, не дожидаясь его согласия. Ей просто нужен был свежий воздух. Она почти достигла выхода из тесной пещеры, как Дюран схватил ее за плечо и сразу же отпустил. Она остановилась.
— Я должен идти первым, — прошептал он. — Если тебя убьют охранники Чэйлена, которые наверняка ждут нас, или Даавос узнает, что мы здесь, никто не спасет твоего брата.
— А если тебя убьют, я понятия не имею, куда идти.
— Я пойду первым. Жди моего сигнала.
Когда он прошел мимо нее и вышел во влажную ночь, она последовала за ним, держась прямо за его спиной, с пистолетом в одной руке и с ножом в другой. Пульт от его ошейника, который она теперь ненавидела, висел у нее на поясе. Она думала о том, чтобы не брать его с собой, потому что не боялась, что он набросится на нее. Но он мог сбежать или, по крайней мере, попытаться, хотя ей не хотелось даже думать о том, что придется бросить его на землю, просто чтобы удержать от этого…
Дюран резко остановился и уставился на нее: — Какого черта ты делаешь?
Несмотря на то, что он говорил тихо, выражение его лица было весьма красноречивым.
— Я не собираюсь отставать.
Он указал за ее плечо: — Вернись внутрь.
— Нет. — Она посмотрела прямо в его сердитые глаза. — И, PS, я не какой-нибудь претранс, чтобы ты мне приказывал, поэтому прекрати это прямо сейчас.
— Ты думаешь, я сбегу?
— Нет, не думаю.
— Лгунья. И я дал тебе слово.
«Ты сказал, что не причинишь мне вреда, — подумала она, — а, это не одно и тоже».
— Я нуждаюсь в тебе, — сказала она. — Такова реальность. Хочешь поговорить о доверии? Тогда скажи мне, куда мы идем…
Внезапно они оба одновременно посмотрели на склон горы. Запахи трех мужчин явственно чувствовались в слабом ветерке.
Пленник схватил ее за руку и затащил в заросли болиголова.
— Тащи свою задницу обратно и позволь мне позаботиться об этом.
— Нет. — Она сердито посмотрела на него. — Я чертовски меткий стрелок. Ты нуждаешься во мне, даже если твое эго говорит, что это не так. И избавь меня от этой мужской ерунды.
Напряжение потрескивало между ними, усиливаясь от того, сколько всего было невысказано.
— Я не собираюсь с тобой спорить, — сказал он.
— Отлично! Чем меньше болтовни, тем лучше.
Он явно имел в виду не это, а то, что обсуждать нечего, потому что он был прав, и точка.
