Потом отвел наверх, поддерживая под руки, своего кузена Артура и мягко, но убедительно объяснил лорду Мелкшему, что гораздо лучше лечь спать, чем испытывать мощь охотничьего рога, обнаруженного в Большом зале.
Такая бурная ночь, естественно, стала причиной того, что капитан не сумел подняться рано и покинул Истерби лишь после полудня. Если бы он стал слушать все, что пытались сказать ему сестра и хозяин дома, в этот день он и вовсе никуда не поехал бы. Ему указали на то, что небо предвещает плохую погоду, что до сумерек он успеет преодолеть лишь несколько миль и что было бы лучше, если бы он вовсе отказался от идеи ехать в Лестершир верхом.
Но вероятность дождя нисколько не пугала человека, привыкшего спать под открытым небом в горах Пиренейского полуострова, а возможность ночлега в придорожной гостинице привлекала его несопоставимо больше очередного вечера в обществе лорда Мелкшема. Поэтому в полдень Кокинг, слуга, прошедший с капитаном через все военные кампании, подвел к крыльцу его высокого горбоносого гнедого жеребца и пристегнул к седлу тяжелую шерстяную накидку, а также сумку со всем, что капитан счел необходимым для этого путешествия.
Весь остальной свой багаж, включавший пару дорожных баулов, капитан поручил слуге отправить курьером в Эденхоуп, охотничий домик мистера Баббакомба в Лестершире. При виде столь скромного багажа слуга лорда Мелкшема, человек чрезвычайно надменный, поднял брови и заявил, что не понимает, как может джентльмен путешествовать по стране с такой скудной поклажей.
Его собственный господин, как он не преминул заметить, никогда не выезжает из дома без нескольких чемоданов, несессера и его самого, слуги, наделенного чрезвычайно незаурядными талантами. Впрочем, Кокинг немедленно проткнул раздувшийся пузырь его самомнения, без малейших колебаний заявив: это не повод задирать нос.
– Если бы капитан был дрожащим ничтожеством с одутловатой физиономией и тонкими ножками, то, наверное, ему пригодился бы такой засранец, как ты.
Только он другой! Тебе еще что-то хочется сказать о капитане?
Слуга лорда Мелкшема мудро решил, что он больше ничего не желает добавить к уже сказанному. Позднее в разговоре с коллегами он объяснил свою терпимость нежеланием продолжать беседу с каким-то невеждой. Таким образом, Кокинг, за которым осталось поле боя, аккуратно зарядил пистолеты капитана, вложил их в седельные ножны и подвел коня к двери.
