Узник страсти

Однако не может быть, чтобы вы остались присматривать за воротами!

– Я здесь ненадолго! – заверил девушку Джон. – В этом занятии есть свои прелести, но думаю, очень скоро оно начнет навевать на меня смертельную тоску. Впрочем, пока я побуду здесь. Разумеется, если меня не разоблачат и не выгонят отсюда.

– Но ваши родные… и друзья! Они будут беспокоиться, не зная, что с вами случилось!

– О, они тревожиться не станут. Я уже проделывал подобные вещи.

– Вы когда-то следили за воротами? – воскликнула мисс Сторневей.

– Нет, не об этом речь. Я просто исчезал на неделю-другую. Не знаю, в чем тут дело, однако время от времени чувствую, что больше не в силах наблюдать за тем, как растет репа, и наносить визиты вежливости соседям, – извиняющимся тоном произнес он.

Она вздохнула.

– А вы везунчик! Я тоже иногда хотела бы куда-нибудь исчезнуть! Как жаль, что я не мужчина!

Он ласково посмотрел на нее.

– Вам хочется сбежать?

– Да!.. Нет! Я не могу покинуть дедушку. Он совершенно беспомощен и очень стар.

– Вы здесь живете всю жизнь?

– Почти. Мой отец умер, когда я была ребенком, и мы приехали жить к дедушке. Когда мне было шестнадцать, умерла мама. Потом Джермин ушел на войну и погиб. – Она сделала паузу, а затем бодрым тоном добавила: – Все это в далеком прошлом. И не думайте, что дедушка удерживает меня здесь против моей воли! Это совершенно не так! Он не успокоился, пока не вывел меня в свет… Хотя я предупреждала его, чем это закончится!

– И чем же это закончилось? – заинтересовался Джон.

Мисс Сторневей поджала губы, изображая светскую даму, но ее глаза искрились смехом.

– Я там не прижилась, – торжественно сообщила девушка. – И умоляю вас, не надо напускать на себя святую невинность и спрашивать меня, как так могло получиться! Вы должны совершенно отчетливо понимать, что произошло! Я слишком рослая. Дедушка обязал мою тетю Софию приютить меня на целый сезон и даже представить меня в гостиной короля. Когда тетушка увидела меня в кринолине, нам пришлось приводить ее в чувство нашатырем и жжеными перьями.

Я не смогла ее полюбить, но мне было искренне жаль ее! Это оказался самый ужасный сезон в ее жизни! Необходимость опекать меня приводила тетю в ужас. Я понятия не имела, как вести себя, а когда она привозила меня на бал в «Олмакс», ей не удавалось обеспечить мне партнеров. Не знаю, кто из нас двоих радовался больше, стоило сезону завершиться.

– Должно быть, я был тогда в Испании, – задумчиво произнес капитан.