Узник страсти

 – Ты ведь знаешь, что с тобой будет, если еще хоть раз солжешь мне, верно?

– Папа сказал, я никому не должен говорить, коль не хочу, чтобы он переломал мне все кости! – навзрыд выпалил Бен.

– Я не собираюсь на тебя доносить, так что он не узнает, что ты его заложил. Но если ты сейчас же все мне не расскажешь, кости тебе переломаю я, поэтому ты ничего этим не выиграешь, – хладнокровно заверил мальчика Черк. – Так, значит, твой папа ушел не в первый раз, верно?

– Да, все верно! – подтвердил Бен. – До этого он уходил только один раз.

И мне пришлось ночью следить за воротами. И если бы меня кто-то спросил, где папа, я должен был сказать, что он лежит в постели и мучается коликами! И он вернулся еще до утра, честное слово!

– Куда он ходил?

– Я не знаю. Было темно, и он меня разбудил. То есть это был не он. Какой-то фургон проехал по дороге, и я проснулся от этого. И папа сказал, чтобы я сидел тут возле камина и ждал его.

– Отца долго не было, Бенни?

– Вроде да. Кажись, всю ночь, – неопределенно ответил Бен.

 – Никто не проезжал через ворота, и я уснул. А когда папа вернулся, камин уже погас.

Черк выпустил плечо Бена и, слегка нахмурившись, посмотрел на Джона.

– Странный оборот! – заметил он.

– В каком направлении проехал тот фургон? – спросил Джон.

Немного подумав, Бен ответил, что, кажется, в направлении Шеффилда. Он добавил, что после наступления темноты фургоны здесь ездят редко. Решив, будто вопрос исчерпан, мальчик попросил у мужчин кусок сахара для лошади.

Джон кивком головы позволил ему взять сахар, и Бен снова умчался. Двое мужчин остались сидеть, глядя друг на друга.

– Это действительно странный оборот, – повторил Черк, потирая подбородок. – Ни черта не понимаю!

– А при чем тут фургон? Что в нем было?"

"– Да какая разница? Будь он хоть набит диким зверьем, нам все равно не понять, с чего это вдруг Неду вздумалось уехать на нем! – откликнулся Черк. – Если даже это была контрабанда, они могли подмазать Неда, чтобы он держал рот на замке.

Но им точно незачем было забирать его с собой! – Черк извлек из кармана большие серебряные часы. – Мне пора, Солдат, – заторопился он, взглянув на циферблат. – В Келландс я хожу пешком, так что, если ты не возражаешь, оставлю лошадь в сарае.

Капитан кивнул.

– С ней все будет в порядке. Обдумай все хорошенько, Черк! И передай мои слова Роуз.

Глава 8

Прошло около двух часов, прежде чем Черк вернулся в сторожку.