Узник тумана

Твари! Нелюди!

– Лютая, уймись! – заверещал кто-то мне на ухо.

Но куда там. В припадке безумия я ударила рыбоглазую по щеке, оставляя кровоточащую царапину. Она взвизгнула и отбежала. Знала, на что я способна.

– Вяжи эту, одержимую, – вопили вокруг.

На меня налетели четыре жрицы. Я же, тяжело дыша, пыталась закричать, но «печать безмолвия» словно раскалённым железом сжимала горло. Как же больно мне было.

Убили!

Девушку, что зла никому не делала. Что бродила за нами хвостиком, пытаясь помощь. Чистую душу, что просто хотела жить.

Бездушные твари!"

"Я умом понимала, что не было у неё причин бросаться вниз с верхнего яруса. Клэти всегда держалась подальше от деревянных перил. Алтарь не действовал на неё. Не могла она пойти на такой отчаянный шаг сама. Ей помогли.

«Когда-нибудь вы ответите за всё» – я будто услышала свой шёпот и тут же ощутила во рту металлический привкус крови.

Это разом привело в чувство.

Закашлявшись, заметила бордовые капли на земле.

Меня подняли и привязали за запястья к столбам.

– Десять ударов розгами, – скомандовала та, что грозилась мне расправой с утра. Искривив губы, я зло улыбнулась.

Душа Клэти медленно растаяла в тумане, шёпот умолк.

Лиф моего платья рывком опустили до талии.

Свист и спину обжёг удар. Пауза. Словно, чтобы продлить мучительную агонию.

Прикусив губу, я повернула голову в сторону реки, чтобы не видеть эти довольные рожи.

Всплеск волн. Из белёсой дымки проступили силуэты лодок. Жрицы возвращались с добычей.

Новый удар.

Закрыв глаза, я досчитала до пяти.

Ещё удар.

С глаз брызнули слёзы. Но не от боли, а от лютой злобы, что прижигала моё сердце. Казалось, душа покрывается льдом, неспособная что-либо чувствовать.

Ещё один удар.

Лодки причалили. Женщины громко переговаривались. А затем они вытащили на берег крепко связанного огромного мужчину.

Удар.

Я захрипела, ноги подкосились, но я всё ещё пыталась устоять.

Удар. Ещё один, но сильнее.

Не выдержав, опустилась на колени. Вскинув голову, наблюдала, как пленного повели в храм. Проходя мимо столбов, он скользнул по мне взглядом и остановился. Встал как вкопанный. Я видела в его холодных серых очах такую глубокую жалость, что мне стало стыдно за себя. Вздёрнув подбородок, я улыбнулась ему, пытаясь вложить в этот жест всю смелость, что во мне осталась.

Мою спину обжёг новый удар, но я не дрогнула.