Онлайн-библиотека книг
– Я не хочу быть жестоким и, видит Бог, не хочу оскорблять твои чувства, но сказать тебе правду я должен.
– Вся моя жизнь пошла прахом. Почему ты не мог оставить меня в покое? Что я тебе сделала плохого?
– Конечно, если для тебя легче взвалить всю вину на меня, сделай одолжение.
Китти вскипела от ярости."
"– Я, значит, вешалась тебе на шею? Не успокоилась, пока ты не внял моим мольбам?
– Этого я не говорю. Но мне, безусловно, и в голову не пришло бы за тобой ухаживать, если бы ты не дала понять, совершенно недвусмысленно, что готова принять мои ухаживания.
О, какой стыд! И ведь она знает, что это правда. Лицо у него стало угрюмое, озабоченное, руки беспокойно двигались. Он поглядывал на нее, уже не скрывая раздражения.
– Ты думаешь, муж тебя не простит? – спросил он, помолчав.
– Я не просила у него прощения.
Он невольно стиснул кулаки. Она увидела, что он с трудом удержался от крепкого словца.
– А ты пойди к нему, изобрази кающуюся грешницу. Если он любит тебя так, как ты уверяешь, он не может не простить.
– Плохо же ты его знаешь.
26
Она утерла слезы, постаралась успокоиться.
– Чарли, если ты меня бросишь, я умру.
Ей оставалось одно – взывать к его состраданию. Надо было сразу сказать ему. Когда он узнает, перед каким выбором она поставлена, его великодушие, чувство справедливости, мужское достоинство, наконец, так возмутятся, что он забудет обо всем, кроме грозящей ей опасности. О, как хотелось ей сейчас ощутить себя под надежной защитой любимых рук!
– Уолтер хочет, чтобы я поехала в Мэй-дань-фу.
– Что? Но ведь там холера. Самая сильная вспышка за пятьдесят лет. Там женщинам не место. Не можешь ты туда ехать.
– Если ты от меня отступишься – придется.
– То есть как? Я не понимаю.
– Уолтер решил сменить того врача-миссионера, который умер. И хочет, чтобы я поехала с ним.
– Когда?
– Теперь же. Сразу.
Таунсенд отодвинулся назад вместе с креслом и воззрился на нее.
– Наверно, я совсем поглупел, я просто не могу взять в толк, что ты такое говоришь.
– Он предложил мне выбор: либо я еду с ним, либо он подает на развод.
– Ах вот как. – Тон его чуть заметно изменился. – По-моему, это очень благородно с его стороны, ты не находишь?
– Благородно?!
– Ну как же, сам вызвался ехать в такое место. Я бы, прямо скажу, не рискнул. Конечно, по возвращении ему обеспечен орден Михаила и Георгия.
– А я-то, Чарли! – воскликнула она с болью в голосе.
