Узы любви

Как легко он заставил ее забыть обо всем сначала лаской губ, а потом и рук, так что она беспомощно стонала и металась в уносившем ее вихре.

Воздух, казалось, накалился, и в этом охватившем ее жаре даже легкий ветерок не коснулся ее затянутых в шоссы ног, когда он поднял бархатные юбки. Она ничего не сознавала до той минуты, пока его горячая рука не легла на ее живот. Всего на секунду… и тут же скользнула ниже…

Безумное наслаждение подхватило ее, когда его пальцы проникли в самое ее лоно. Она смутно понимала, что не должна позволять таких вольностей, но, подобно другим мыслям, эта быстро улетучилась куда-то.

Ей никогда еще не было так хорошо, так спокойно… Но почему же внизу живота нарастает странное напряжение, словно воронка огромного водоворота, медленно раскручиваясь, засасывает ее, глубже, глубже… и тут неведомая сила выталкивает наверх, и Милисент рассыпается на мириады сверкающих звездных осколков…

Что за непонятный скрипящий звук? Кто-то кашлянул?

Молодые люди уже не обращали ни на что внимания.

Звук повторился, теперь уже куда громче. Только тогда незваного гостя услышали.

Вулфрик, не стесняясь девушки, грязно выругался. Тяжесть внезапно куда-то делась, и все же Милисент не встала, пока не поняла, что в комнате, кроме них двоих, есть еще кто-то. Открыв глаза, она увидела Гая Торпа, стоявшего в дверях своей спальни, куда так неосмотрительно принес ее Вулфрик, и смущенно переминавшегося с ноги на ногу.

Если бы стыд мог испепелять, от девушки, вероятно, не осталось бы даже косточек.

Такого позора ей еще не доводилось испытывать. И не в силах дольше выносить унижение, она метнулась к двери и исчезла, ни словом, ни взглядом не удостоив отца Вулфрика.

Какого труда ей стоило вернуться в зал и признаться леди Энн, что ее задержал Вулфрик. Ужас! Что теперь подумает о ней Гай де Торп? Она сама не может найти себе оправдания, что уж говорить о посторонних! Она даже не протестовала, когда Вулфрик попытался ею овладеть. Мало того, возвращала его поцелуи и наслаждалась каждым мигом их встречи!

— Твое умение выбирать момент для разговора, прямо скажем, оставляет желать лучшего, — проворчал Вулфрик, едва шаги Милисент замерли где-то внизу.

— Честно говоря, я и сам так посчитал, хотя не мешало бы вспомнить, что до того дня, как церковь благословит твои сегодняшние похождения, осталась целая неделя.

— Кто бы говорил! — буркнул Вулфрик. — Можно подумать, что передо мной святой!

— Так и быть, никаких наставлений, — смеясь, пообещал Гай.