Узы любви

Мужчины походили на наемников, поэтому Вулфрик кивнул:

— Вижу. Я и не считаю вас браконьерами. Тот, кто охотится в чужих угодьях, старается попасть домой до захода солнца.

— Мы просто проходим через ваши владения, — вставил другой. — Свернули с дороги, чтобы раскинуть лагерь и не попасть в руки разбойников.

Что же, вполне разумное объяснение: многие поступили бы так на их месте. Приходилось верить незваным гостям на слово.

— Если хотите наняться на службу, не надейтесь. Граф не берет людей со стороны, но в такую ночь каждый может расстелить тюфяк у нашего очага.

Не получив немедленного ответа, Вулфрик все же заподозрил, что эти трое не те, за кого себя выдают. Насторожившись, он присмотрелся к незнакомцам получше.

Те двое, что говорили с ним, казались простыми крестьянами, но третий — огромное красивое животное, с прищуренными умными глазами — выглядел опасным. Такой не задумается при необходимости схватиться с Вулфриком. Очевидно, он полностью уверен в своем воинском искусстве или не так умен, как кажется.

Возможно, хотя не обязательно сегодня вечером, поскольку мужчина постарался исправить досадную ошибку и громко объявил:

— Я не отказался бы от тепла и кружки браги. Но мы слышали, что Шеффорд отныне не дает приюта путникам, поэтому и не пытались просить гостеприимства. Вы уверены, господин, что нам позволят войти? Не хотелось бы уходить от костра лишь затем, чтобы провести ночь под стенами замка.

— А кто вы, господин?

— Я Вулфрик де Торп.

— А, сын самого великого графа! — улыбнулся незнакомец. — Премного рады встрече. Подвиги ваши известны всей Англии.

— Неужели? — скептически бросил Вулфрик. — Ну что же, если хотите следовать за мной, поторопитесь. — Я пробыл на морозе слишком долго, и холод заползает под одежду.

Путники согласно кивнули. Но если раньше Вулфрик просто велел бы стражнику отвести их в тепло и проводить утром, теперь он приказал не спускать с приехавших глаз, причем так, чтобы гости ничего не заметили.

Оставалось надеяться, что подозрения окажутся беспочвенными. Увы, его надеждам не суждено было сбыться: тот воин, которого послали следить за троицей, позже был найден по пояс закопанным и с перерезанным горлом в ближайшем лесу. Убийц не поймали, хотя воинским разъездам было дано их описание с приказом схватить любой ценой.