Узы любви

Странно, очень странно, ведь хозяйский стол обслуживали только его собственные доверенные люди, больше никто не имел права близко туда подходить.

С тех пор как яд стал верным оружием, с помощью которого можно было легко и быстро избавиться от врагов, ни один уважающий себя сенешаль не позволял незнакомым слугам отираться рядом с хозяйским столом. В Шеффорде придерживались тех же правил.

Может, женщина слишком глупа, чтобы это понять? И действительно та, за которую себя выдает? Но Вулфрик не полагается ни на чьи россказни и постарается узнать наверняка.

Убийцы, которых подсылали к Милисент, где-то рядом и, потерпев неудачу, способны прибегнуть к самым отчаянным средствам, особенно теперь, когда она не выходит за стены замка.

— Видела? — прошипела Милисент, дергая сестру за рукав.

Джоан подняла взгляд от шитья. Неугомонная леди Энн поручила ей сшить новую ризу для священника.

— Что? — рассеянно спросила Джоан, не узрев в зале ничего особенного, во всяком случае, такого, что могло бы зажечь зеленое пламя в глазах сестры.

— Вулфрика и потаскуху, с которой он ушел, — пояснила Милисент. — Даже грядущая свадьба не мешает его распутству!

Джоан ошеломленно вытаращилась на нее, прежде чем заметить:

— Но откуда ты взяла? Ничего ведь не известно наверняка…

— Я все видела, — резко бросила Милисент. — Он подошел к ней, чтобы договориться о цене, а потом оба удалились. Можно подумать, он не знал, что я здесь и еще не ослепла! Даже обнял ее за плечи и привлек к себе!

— И что же тут такого? — возразила Джоан.

 — Мало ли у него причин так себя вести? Почему тебе непременно нужно думать о нем худшее?

— На этот раз тебе его не защитить, Джоан! У меня есть глаза!

— В таком случае позволь заметить, что тебе должно быть все равно, с кем он ушел, если вы еще не женаты. Какое тебе дело, с кем он спит?

— Просто мне стало яснее ясного, какая супружеская жизнь меня ожидает. Если он не колеблется вытворять такое сейчас, наверняка не задумается открыто содержать любовниц под самым моим носом!

— Мили, но что тебе за дело? Ты бесишься, как женщина, изнемогающая от ревности.

Это правда? Ты ревнуешь?

Милисент удивленно моргнула, но тут же, вновь насупившись, горячо запротестовала:

— Вовсе нет! Он может переспать хоть со всей округой! Просто не хочу, чтобы меня считали дурочкой и жалели все соседи… когда… когда станет очевидным, что он предпочитает любую постель моей.

— Ну конечно, ревность, — хмыкнула Джоан, — чистая и неразбавленная, иначе ты равнодушно пожала бы плечами.