Узы любви

Но та, не обращая ни на что внимания, бросилась к сундуку и принялась выбрасывать одежду прямо на пол.

— Ты что, последний рассудок потеряла?

— Вулфрик берет меня на охоту!

По мнению Милисент, других объяснений не требовалось, но Джоан, очевидно, не устроил столь краткий ответ.

— Я так боялась, что больше не смогу охотиться, по крайней мере как предпочитаю — с луком и стрелами. А он всего через несколько дней предложил поохотиться. Неужели не видишь, как это важно для меня?

— Я-то вижу, — довольно кивнула Джоан.

 — Вопрос в том, видишь ли ты?

Милисент, облегченно вздохнув, освободилась от блио и камизы.

— Опять скажешь «я же тебе говорила»? У тебя появилась дурная привычка, Джоан, во всем считать себя правой и злорадствовать по этому поводу.

— Я не злорадствую, — отмахнулась Джоан. — Но кстати, ты уверена, что следует надеть именно это?

Милисент потянулась за шоссами и, выждав немного, расплылась в улыбке:

— Если хочешь знать, он сам мне приказал.

Джоан всплеснула руками, но все же помогла Милисент завязать подвязки и найти длинную широкую котту.

— Интересно, — задумчиво спросила она, — он уже признался тебе в любви?

— Может, все скажет сегодня.

— Я? — деланно удивилась Джоан. — Что я могу знать, если почти никогда не оказываюсь права?

Милисент засмеялась, обняла сестру, схватила лук и колчан и выбежала из двери.

— Стой! — завопила Джоан. — Ты забыла плащ! На тот случай, если не успела заметить, учти, на дворе зима! — Но, видя, что Милисент и не подумала вернуться, с улыбкой пробормотала: — Ничего! Сомневаюсь, что он даст тебе замерзнуть!

Давно уже Милисент не бывало так легко и радостно на душе.

Кажется… кажется, она счастлива! И не скрывает этого! Глядя на ее сияющее лицо, встречные сами становились добрее. А мужчина рядом с ней широко улыбался, словно зная, что именно он — причина ее ликования. По правде говоря, так и было. Представить невозможно!

Когда месяц назад он появился в Данбере, Милисент посчитала, что жизнь кончена. Уже ничего не будет как прежде, если, разумеется, она каким-то образом не сумеет избежать брака с Вулфриком де Торпом.

И теперь, обвенчавшись и став женщиной, она ощутила, что мир внезапно расцвел новыми красками. Счастье! Именно так можно назвать ее теперешнее состояние! И она готова до конца дней своих быть рядом с ним. Вулфрик, казалось, из кожи вон лез, чтобы угодить Милисент, и ей не в чем было его упрекнуть.

Неужели он и вправду ее любит? Теперь она была склонна согласиться с Джоан.