Узы любви

Интересно, сознает ли старик, что его дитя не только не годится в жены аристократу, но и вряд ли найдется мужчина в здравом рассудке, который захотел бы жениться на ней… Черт возьми, да ему предоставляется возможность отделаться от этой негодницы и не позорить ни себя, ни семью! Найджел сам посчитает необходимым освободить его от брачного контракта. Остается лишь тактично намекнуть ему на обстоятельства…

— Благодарю за искренность, лорд Найджел, но, учитывая все сказанное, согласитесь, вряд ли из нее выйдет хорошая жена, как по-вашему?

К его полнейшему разочарованию, Найджел улыбнулся:

— О, позвольте с вами не согласиться.

Не сомневаюсь, дети и любимый муж — вот то, что может смягчить ее нрав и заставить узреть все неприличие поведения.

— Но откуда у вас такая уверенность?

— Именно так и произошло с ее матерью, а Милисент — точная копия моей покойницы жены. Я уже упоминал, что у супруги до свадьбы был неукротимый характер, и, говоря по правде, окружающие считали ее наказанием Господним, особой вздорной и горделивой, с ядовитым языком гадюки, который больно ранил всех без разбора.

Представьте, любовь сотворила с ней волшебство.

Как ни тяжело было удержаться от презрительной реплики, Вулфрик все же с честью вышел из положения, заметив только:

— Вы предполагаете, что она полюбит меня? А если нет?

Найджел понимающе ухмыльнулся, что еще сильнее вывело из себя собеседника.

— Я не нахожу в вас ни единого недостатка. Или вы смеете утверждать, что не можете угодить женщине? — И, заметив, что Вулфрик густо покраснел, добавил: — Боюсь, что не поверил бы вам.

А моя дочь такая же, как все, и если дать ей немного времени смириться с новым положением, вы станете центром ее жизни. Даю слово, что никому, кроме сына старого друга, не доверил бы свою девочку, ибо, если вы хоть немного похожи на отца, сделаете для нее все на свете.

Эти слова окончательно убили всякую надежду Вулфрика отделаться от нежеланной невесты. Ему придется загубить свою жизнь, повесив себе на шею дьяволицу, и все потому, что он истинный сын своего отца, не какой-то грубиян и невежда, в отличие от большинства мужчин не бьет и не издевается над теми, кто слабее, поскольку отец воспитал в нем благородство и рыцарство.

Во рту стоял горький вкус желчи. Кому понравится быть наставником собственной жены?

Досада и разочарование наконец вырвались наружу, хотя тон был по-прежнему учтив:

— Однако пока эта желанная перемена произойдет, лорд Найджел, мне придется немало потрудиться.