Узы любви

Не в привычках моего брата делить свою собственность с другими, даже если чувства леди вполне невинны.

Милисент вспомнила, как рассвирепел Вулфрик за обедом. Сначала она посчитала, что он вышел из себя, потому что любит другую и вынужден жениться против воли. Но уже тогда она заподозрила неладное, едва он потребовал от нее забыть того. Уж не ревность ли грызет ему душу? Но почему? Ведь если не считать его желания сорвать поцелуй, других чувств, кроме неприязни, Вулфрик к ней не испытывает.

Однако сейчас она в обличье Джоан, а Джоан предположительно ничего об этом не знает.

— О чем вы, сэр Реймунд?

— Ему совсем не нравится, что другой мужчина тоскует по его жене.

Или что жена тоскует по другому? А как насчет девушки, которая идет к алтарю, заранее сознавая, что жених не желает этого брака?

Она не любит Роланда. Проводи они вместе больше времени, наверняка воспылали бы друг к другу чувствами, но пока он всего лишь близкий друг. А вот Вулфрик не может сказать о себе то же самое. Ему мила не она, а какая-то незнакомая женщина.

Девушка едва заметно вздохнула, раздраженная, что не может высказать все это Реймунду. Не стоит спорить зря, все равно Реймунд станет защищать брата. Поэтому она сказала только:

— А я думала, любой мужчина будет лопаться от самодовольства, обладая столь желанной для всех женой.

— Некоторые на это вполне способны, — ухмыльнулся Реймунд.

Девушка подняла брови:

— Только не ваш брат? Значит, утверждаете, что он ревнив?

— Нет, просто такие вещи его злят.

У Милисент снова вертелся на языке ехидный ответ, но Джоан оказалась куда добрее.

— Чувства — это странная болезнь, от которой нет лечения, — улыбнулась она. — Трудно винить мужчину, влюбившегося в женщину, завоевать которую нет никаких надежд. Впрочем, и женщину трудно винить в том же, особенно если она не поощряет ухаживания поклонника.

Ее улыбка стала еще ослепительнее. Иисусе, ведь Джоан на ее месте выражалась бы именно этими словами. Давненько она не притворялась сестрой, но сноровки не потеряла.

— Вулф тут ни при чем, госпожа, — заверил Реймунд. — Было бы куда лучше, если бы он не ведал о сопернике, но ваша сестра сочла необходимым упомянуть о нем и своем отношении к нему.

— Значит, это его злит?

— Нет, совсем нет. Но он должен быть уверен, что привязанность жены будет принадлежать ему, и только ему.

Милисент чуть не фыркнула. Уверен, видите ли, этот самоуверенный осел!

Она с каждой минутой все больше теряла терпение.