Узы ненависти

— Я просто не хочу есть и всё, — на короткое мгновение посмотрела в его ярко-голубые, в которых читалось неподдельная забота.

— У меня для тебя кое-что есть, — мужчина перешёл на шепот и бросил настороженный взгляд на входную дверь комнаты.

— Что? — спросила я, не зная паниковать мне или радоваться.

— Пообещай, что потом ты обязательно поешь, — его низкий голос, заставлял прислушаться к нему.

— Х-хорошо, — робко произнесла я и отложила книгу в сторону.

Снова оглянувшись на дверь, он достал из кармана толстовки телефон.

Не веря глазам своим, замерла в ожидании дальнейших действий Яра.

— Держи, — мужчина взял мою руку и вложил в ладонь телефон. — Иди в ванную, включи воду и позвони кому-нибудь из близких. Скажи, что ты жива. Только быстро. У меня мало времени. За дверью стоит Дэн, который в любой момент может зайти и проверить нас.

Без лишних слов схватила телефон, пока Яр не передумал, и на цыпочки забежала в ванную комнату. Плотно закрыла дверь, включила воду в кране над раковиной, а так же в душевой кабинке.

На память набрала единственный номер, который знала наизусть.

Сердце бешено билось в груди, руки дрожали.

Четыре длинных гудка и брат, наконец, взял трубку.

— Алло, — безразличное.

Но этого мне вполне хватило для того, чтобы внутренне успокоиться — он живой и это самое главное. Значит, Арчи, каким бы подонком он не был, умеет держать данное им слово.

— Дима, Димочка, это я — Даша.

Голос задрожал, на глазах выступили слёзы. Я и не думала, что так сильно соскучилась по брату.

Хотя, конечно думала. Каждый день, сидя в этом замке тьмы и ужаса, я не переставала думать и волноваться за единственного родного человечка. Ведь Арчи вполне мог обманывать меня и держать здесь обманом. Просто потому, что ему так хочется.

— А, привет. Чё звонишь? — снова безразличие в ответ. Будто я оторвала его от чего-то более важного, чем разговор с сестрой, которая внезапно пропала три недели назад.

На заднем плане была слышна музыка и гул голосов. Видимо, он на вечеринке. Веселится, пока я тут рискую своей жизнью из-за его легкомысленности.

— Чё я звоню!? — во мне поднялась колоссальная злоба. — А ты, случайно, не задавался вопросом: куда я делась почти месяц назад, когда пошла к Арчи договариваться о твоих долгах? Когда ты подложил меня под своего возможного убийцу. Тебе не приходило в голову, что я сейчас могла бы лежать в канаве с перерезанным горлом?"

"— Ну не лежишь же. Живая, — в трубке снова послышались голоса, но уже громче.