Насколько мне известно, их целью была только ты. Но! Если Арчи не согласится на условия, то, думаю, они вполне смогут добраться и до неё.
— Твою мать, — произнесла я тихо и спрятала лицо в ладонях.
— Завтра вечером готовится операция, в результате которой Колесников будет взят с поличным. Помимо неоспоримого похищения, ему будет предъявлен ещё ряд обвинений.
— А с Артуром что? — с волнением взглянула в его глаза.
Макс поджал губы и отвел взгляд в сторону.
— Думай о себе и дочери, — раздраженно ответил он.
— Его завтра вечером убьют, — напомнила я мужчине и схватила его за грудки. — Ты сам мне это только что сказал. Возможно арестовать этого Колесникова до сделки?
— Нет, Даша, — оборвал меня Макс и, сжав челюсти до играющих желваков, надолго о чем-то задумался. Пауза затянулась на несколько долгих минут, во время которых он пристально и с некоторой горечью смотрел мне в глаза, словно, взвешивая какое-то своё решение. Наконец, словно взвалив на свои плечи тяжкую ношу, мужчина тихо сказал.
— Я могу его предупредить, но не уверен, что он станет меня слушать.
— Предупреди! — ещё сильнее сжала ткань его куртки, чтобы он не отводил от меня своего обозленного взгляда. — Найди способ убедить его. Расскажи, кто ты такой на самом деле. Скажи, что со мной и где я нахожусь. Он послушает. Он должен послушать.
— Ты любишь его? — внезапный и совершенно неуместный вопрос заставил меня разжать пальцы и отступить от него на несколько шагов.
— Мой ответ что-то изменит? — спросила и прикусила внутреннюю сторону щеки, ожидая его ответа.
Макс не торопился. Он вглядывался в мои черты, словно ответ был скрыт где-то в них. Или вовсе написан на лбу.
Видимо, всё же на лбу, так как мужчина горько усмехнулся и покачал головой:
— Понятно, — произнес он сдавленно и добавил голосом, лишенным каких-либо эмоций. — Вечером вернусь. От Сани держись подальше.
— Это я и без тебя поняла.
Макс вышел из комнаты. Дверь закрылась, послышался скрежет ключа в замочной скважине, удаляющиеся шаги по узкому темному коридору и наступила тишина.
Через некоторое время пришёл второй парень, который не Саня, и оставил мне в углу комнаты пластиковое ведро, сказав, что это мой туалет до завтрашнего вечера.
Условия пребывания в заключении оказались и в самом деле плачевными. Постелью мне служил старый матрас, который, судя по запаху, от души «отлюбили» кошки. Вероятно, этот матрас нашли в одной из комнат этого заброшенного дома.
