Дэн, конечно, посокрушался о том, что теперь где-то по области бродит сотня неприкаянных шлюх, но всё же выбор свой он сделал осознанно. Выбор в пользу семьи. В пользу девушки с огромными голубыми глазами, что не уступала ему характером.
Убрав остатки посуды со стола, отправила их в посудомойку и поднялась на второй этаж особняка в комнату Поси, где оставила их с Артуром.
Когда я уходила, они начинали строить домик из кубиков с настолько серьёзными лицами, словно взялись за реализацию проекта строительства жилого комплекса.
Сейчас же оба моих чуда лежали на постели. Спали.
Артур лежал на животе, убрав руки себе под голову в качестве подушки. Пося же решила не церемониться и спала прямо на его спине, широко раскинув руки, словно обнимая папу.
Папа — её любимое слово, которое она всегда произносила громко и четко, стоило ей его увидеть. Сам же папа каждый раз дарил своей дочери робкую улыбку наполненную нежностью и любовью.
Аккуратно закрыв дверь, устроилась рядом с ними на постели и просто смотрела.
Смотрела на их похожую мимику, даже когда они спят. Смотрела на каждую схожую черточку в их внешности. И от этого становилось тепло и легко на душе.
Убрала с лица Поси несколько длинных прядей и провела кончиками пальцев по цветным росчеркам на спине Артура. В том месте, где старое сухое дерево раскинуло свои ветви, удерживая на одной из них качели.
Вот только теперь черная зловещая татуировка приобрела краски.
Однажды в свой редкий выходной Артур играл с Посей в её комнате и имел неосторожность уснуть прямо на полу, обнаженный по пояс.
Дочь решила, что папина спина — отличный холст, который нужно раскрасить и расписала каждую веточку ярким штрихом.
Реакция Артура на такое её художество была сложной. Он не выразил каких-либо эмоций и просто уехал, не проронив ни слова. Вернулся поздно ночью с сияющими глазами, словно нашел настоящее сокровище и спешил им поделиться.
Возможно, для него это и в самом деле стало сокровищем. Его татуировка приобрела новые цвета, хоть и выглядела она в ту ночь не очень привлекательно, но оказалось, он сохранил каждый штрих, что оставила ему на ветках того дерева дочь.
Кое-что добавил и от себя. Теперь одинокие качели не пустовали, на них сидела хрупкая девушка, держа в руках маленькую книгу.
В ту ночь, его дерево обрело вторую, новую яркую жизнь и уже не было столь одиноким.
Так же и Артур — его внутренняя тьма обретала цвета. Каждый новый блик света он принимал настороженно, но все же тянулся к нему.
