Он не смог сложить два и два, чтобы понять, что отец — он? Или он хочет услышать это от меня, чтобы убедиться в правильности своих догадок? А нужно ли вообще ему знать, что он является отцом моей дочери? Что будет тогда? Он силой увезет нас в свой особняк, на который, возможно, вновь нападут вооруженные конкуренты? А получится ли у меня снова убежать? Успею ли скрыться от преследования с дочкой на руках?
Возможно, я бы сделала шаг навстречу и раскрыла бы свои объятия, не будь у меня дочери, жизнью которой я рисковать не посмею.
— Не твоё дело, — снова толкаю его в плечи, и в этот раз он сам отступает на шаг.
— Значит, не скажешь? — на его губах играет презрительная насмешка.
— Тебя это не касается, — холодно отвечаю ему.
Затем ухожу в свою комнату, где из шкафа достаю ту самую спортивную сумку.
— Если ты приехал за этим, то забирай, — бросаю ему в ноги сумку и скрещиваю на груди руки, уверенно глядя в глаза. — Здесь вся сумма. То, что было потрачено, я возместила. С недавних пор ненавижу долги и всё, что с ними связано, — намерено делаю акцент на последних словах, зная, что они ему они не понравятся.
Его губы сжимаются в тонкую линию, на скулах играют желваки. Брезгливо взглянув на сумку у ног, он поднимает на меня взгляд полный сдержанной ярости.
Переступив через сумку, Артур стремительно приближается ко мне. Схватив за подбородок, до боли впивается пальцами в скулы.
— Не вздумай снова от меня убежать, — шипит мне в лицо. Взгляд потемневших глаз на мгновение опускается на мои губы. — Пожалеешь.
Глава 6
Дверь за ним закрылась почти бесшумно. На секунду испытала облегчение от того, что Арчи не пошёл дальше в своих стремлениях обладать мной вне зависимости от моих желаний.
В образовавшейся тишине, услышала, как близ дома завелся двигатель автомобиля. Практически бесшумно подошла к окну, чтобы убедиться в том, что он действительно уехал и понадеяться, что больше не вернется.
Но от дома отъехал лишь один внедорожник из двух стоящих. И что это значит? За мной приставили охрану, чтобы не сбежала? Серьёзно? Его методы не меняются.
Внутри нарастало раздражение, постепенно переходящее в гнев. Охрана? Что он о себе возомнил? Решил, что может вот так просто явиться в мою жизнь, пройтись по ней циничным танком, а в довершении приставить охрану, чтобы не расслаблялась даже тогда, когда его нет рядом?
Первое импульсивное желание — подойти к внедорожнику и послать сидящих в нем, куда подальше, чтобы и носа больше не смели показывать близ моего дома.
