Или же эмоций на его лице нет только потому, что он ничего не чувствует? Он привычно холоден, расчетлив и ему плевать на эмоциональные всплески зарвавшейся дамочки, которая считает, что её мнение что-то может значить.
— Остановись, — от сдерживаемых слёз, голос становится сдавленным и больше похож на шепот. — Хватит… Прекрати всё это, пока оно не зашло слишком далеко. Я не готова… Я не могу потерять ещё и дочь. Прошу…
— Я не отниму у тебя дочь, — его голос, казалось, словно не принадлежит ему: серьёзный, сожалеющий, просящий.
— Тогда остановись. Закончи фарс с моим увольнением и уезжай, — одёрнула юбку, разгладила складки и, застегнув пуговицы на блузке, обошла мужчину, который, к счастью, не попытался меня остановить.
Выйдя из кабинета, наткнулась на Людмилу Николаевну, которая тут же обратилась ко мне заискивающим тоном:
— Всё хорошо, Даша? Я могу подписывать приказ?
— Нет, — отвечаю ей разом на оба вопроса и направляюсь в свой кабинет, где ученики уже стояли на ушах, оставшись без присмотра.
До конца рабочего дня в мою дверь больше никто не постучался и не попытался уволить.
Домой возвращалась в нервном напряжении, которое спало, когда я не обнаружила у своего дома черный внедорожник.
Уехал. С облегчением выдохнула, но в тот же момент испытала горький привкус обиды. Ураганом ворвался в мою жизнь, снёс воздушный замок моего спокойствия и столь же стремительно исчез.
Ничего нового…
Вошла в дом, где навстречу мне выбежала Пося.
Подхватила дочку на руки и прижала к себе, целуя пухленькие щёчки.
— Мама соскучилась, — прошептала ей в макушку и вдохнула аромат мягких волос, возвращаясь в реальность.
Из гостиной вышла улыбающаяся Альбина Борисовна с хмурым бородатым амбалом, в бороде которого сверкало несколько розовых заколочек Полины.
— Ой, Даша, — обратила на меня внимание женщина. — Ты уже вернулась?
— Вернулась, — ответила ей и насторожено посмотрела на мужчину, что стал в разы суровее, увидев моё недоверие.
— А это кто?
Соседка отвела меня в сторону, подхватив за локоть, и заговорщически прошептала:
— Артур сказал, что это личный телохранитель для твоей дочери. Представляешь? Я такое только в кино видела, — глаза женщины сияли чистым восторгом.
— Я же просила вас никого не впускать и не подпускать к моей дочери, — холодным тоном напомнила женщине, прижимая дочку крепче к груди.
