— Не могу, — шепчу в ответ, практически утонув в водовороте чувств.
Артур немного отстраняется и замирает. Замираю и я, глядя в его заволоченный желанием и похотью взгляд.
— Почему? — серьезно спрашивает он.
— Я… Я боюсь, — признаюсь честно и поджимаю губы, видя в чертах его лица непонимание.
— Меня?
— Нет, — мотаю головой из стороны в сторону. — Я боюсь, что та ситуация, из-за которой я была вынуждена бежать, вновь повторится. Я не могу рисковать своей жизнью и, прежде всего, жизнью дочери. Мы не можем…
— Эта хрень больше не повторится, — уверенно произносит он.
Обхватывает мой подбородок правой рукой и шёпотом добавляет. — Я обещаю.
Чувственным, долгим поцелуем прижимается своими губами к моим.
— Доверься мне, — произносит уже даже не шепотом, а одними губами, снова даруя поцелуй. — Последний раз.
— Дай мне время. Хорошо?
— Сутки, — тон, не терпящий возражений.
— Мало, — качаю головой и снисходительно улыбаюсь. — Если я всё же решу переехать к тебе, то мне нужно будет больше времени, чтобы уволиться с работы и решить сопутствующие бюрократические проблемы.
— Мне на это хватит десяти минут, — его ехидная улыбка заразительна.
— Нет, Артур. Я хочу всё сделать сама, так как это должно быть исключительно моё решение. Взвешенное решение.
Несколько долгих секунд раздумий и он, наконец, тяжело вздохнув, кивает.
— Хорошо, — вновь утыкается носом в изгиб шеи.
Обнимаю его в ответ и прижимаюсь теснее. Я скучала…
Я действительно скучала по этому самоуверенному засранцу и он, видимо, тоже.
Хоть мы оба в этом не признаемся даже сами себе.
— Пойдём отсюда. Тут воняет, — шепчу ему в плечо и блаженно закрываю глаза, когда ощущаю вибрацию его грудной клетки от беззвучного смеха.
— Так пахнет страх моих противников, — поясняет Артур и всё же встает, чтобы подать мне руку.
— Я так и поняла, — усмехаюсь в ответ и принимаю его руку.
Не отпуская моей руки, Артур ведёт нас к выходу из клетки, слегка пошатываясь.
Приобняв его за торс, позволяю ему опереться о меня, чтобы без падений покинуть этот подвал, в котором я начинала чувствовать себя неуютно.
— Ты босой, — замечаю его обнаженные ступни и обвожу взглядом зал, силясь найти его обувь.
— Плевать, — отмахивается он и, прижав меня к себе, целует в макушку. — Наверняка у черного входа нас ждёт машина. Дойду.
В этот раз узкие коридоры пусты, словно охрана разогнала весь клуб, ожидая армагедонна, что должен был разразиться в подвале этой бетонной коробки. Но что-то явно пошло не так.
