— Пацан один залупился и нам пришлось отъехать. Поэтому сразу и не отреагировали на возгорание, а когда вернулись, то увидели, что дом горит вкруг, фасад горит так, что не подобраться. Поэтому пришлось выбивать окно на кухне и попадать в дом через него, — коротко отчитался Дэн и обиженно отвернулся к лобовому стеклу, продолжая бурчать себе под нос. — Делать нам больше нехер — поджигать дом, в котором ребенок. Наша работа — охранять вас, а не калечить.
Стиснув зубы, чтобы не бросаться дальнейшими обвинениями, тоже отвернулась к окну.
В темном салоне внедорожника повисла напряженная тишина.
Почувствовав боль и странное жжение в икре правой ноги, провела по ней рукой и почувствовала липкую влагу на ладони. Кровь. Видимо оцарапала о разбитое окно, когда выпрыгивала.
— Аптечка далеко? — нарушила я тишину салона, от чего Дэн обеспокоено повернулся в мою сторону.
— Только не говори, что с мелкой что-то.
— Нет. Со мной. Ногу порезала, — безразлично ответила я.
— На одну проблему меньше, но пиздец нам теперь точно гарантирован, — усмехнулся Дэн и достал небольшую пластиковую коробочку из бардачка.
Порез оказался довольно внушительным, сантиметров десять длиной. Наспех заклеила его несколькими пластырями и вернула аптечку парню.
В салоне вновь воцарилось молчание, во время которого я старательно прислушивалась к сопению дочери и медленно успокаивалась, чувствуя, что её жизни ничего не угрожает.
— Это был поджог? — спросила спустя час молчания.
— Скорее всего, — ответил Дэн.
— Внутри дома огня почти не было, а вот снаружи дом горел вкруг. Так что вероятность поджога стопроцентна.
— Твою-то мать! — вздохнула обреченно и спрятала лицо в ладонях.
— Мягко сказано, — ответил Дэн. — Разберемся. И накажем.
Примерно ещё через два часа быстрой езды за окном забрезжил ранний летний рассвет. Полина один раз проснулась, попила водички и, убедившись в том, что я рядом и держу её за руку, вновь уснула.
— Пиздец оказался ближе, чем мы думали, — тихо произнёс Дэн и водитель резко ударил по тормозам, когда нам перерезал путь другой черный внедорожник.
Едва оба автомобиля остановились, из подрезавшего нас вышел Артур и широкими шагами подошёл к пассажирской двери, распахнув её."
"Мужчина был взъерошен и… невероятно зол. Темные джинсы и вздымающаяся от частого дыхания грудь под тканью черной футболки, свидетельствовала о том, что он торопился к нам сильнее, чем нас вёз наш внедорожник.
