Длинное нарядное платье, идеальная прическа, изящные богатые украшения.
— Дэниел?
— Здравствуй, мама. Джош дома?
— Что случилось?
— Мне нужен Джош, — твердо заявляет Дэниел и направляется в левое крыло, где располагается кабинет отчима.
— Сначала ты объяснишь, что происходит. Ночь на дворе. На тебе лица нет!
— Мама… — грозно произносит Дэниел, останавливаясь. — Где Джош?!
— Его нет. Сегодня собрание деловых партнеров, сейчас они должны быть в ресторане.
— Можешь попросить его приехать? — тяжело вздыхает Дэниел, понимая, что снова теряет слишком много времени.
— Могу, но сначала…
— Сначала позвони ему!
Лолита сжимает губы, напрягает идеально прямую спину и твердо шагает по коридору к крайней двери. В кабинете Джоша Кента небольшой беспорядок. Это единственное место в доме, где власть Лолиты не абсолютна, но она смело подходит к столу и снимает трубку с подставки для телефона.
— Джош, ты должен вернуться домой, — повелительным тоном произносит миссис Росс. — Приехал Дэниел, ты ему нужен. Да. Это срочно.
Ждем.
Лолита кладет трубку, завершая звонок, и смотрит на посеревшее лицо сына:
— Ты голоден?
— Нет.
— Сейчас я прикажу заварить нам чай, и ты мне все расскажешь.
— Это лишнее. Я просто подожду здесь.
Дэниел садится на маленький кожаный диван у стены, упирается локтями в согнутые колени и кладет подбородок на сомкнутые в замок руки. Все его мысли сейчас заняты Ви. Где она? Все ли с ней в порядке? Куда они с Кейси могли направиться?
— Сынок, — ласково говорит миссис Росс, присаживаясь на край дивана.
— Что происходит? Что у тебя случилось?
Дэниел не произносит ни слова, хрупкая ладонь матери ложится на его плечо. У них всегда были непростые отношения, но нельзя сказать, что Лолита не любит своих детей. Она властная и резкая женщина, считающая, что единственно верное мнение только ее и ничье больше, но в глубине души есть нежный цветок женственности и ранимости. Ей пришлось спрятать его, накрыть тяжелым железным куполом и обрасти снаружи стальной броней, чтобы защитить свою семью.
Защитить все, что ей дорого. Обстоятельства и сама жизнь сделала из Лолиты волевую личность, и она уже не может вести себя по-другому.
— Не молчи. Прошу тебя, Дэниел.
— Ви исчезла. Я должен найти ее прежде…
— Так эта девка все-таки сбежала? Она тебя обокрала? Я же говорила, Дэниел! Говорила! Почему ты никогда меня не слушаешь?!
— Замолчи, — тихо и устрашающе отвечает он. — Не смей так говорить о ней. Я люблю ее, ясно? И я найду ее. Здесь что-то не чисто.
