Тошнота кружит по пустому желудку, во рту появляется привкус кислятины. Глухой стук заставляет поднять голову, вижу стакан с прозрачной жидкостью.
— Вода, — поясняет Ричард. — Может быть хочешь что-то еще? Чай? Что-нибудь из еды?
Я хочу лечь и отключиться, чтобы забыть последние сутки и вернуться в то время, когда у меня еще была надежда на светлое будущее. Но разве это возможно?
— Что меня ждет? — произношу тихо. — Какое наказание?"
"— Это была самозащита, Вивьен. Тебя не за что наказывать. И мы это докажем. К вам предпринята сотня недопустимых законами действий.
Делаю несколько глотков прохладной воды, возвращая контроль над эмоциями. Нельзя расслабляться.
— Чтобы достать доказательства, мне нужно вернуться в пансион, — повторяю я.
— Нет. Не обязательно. Мы пошлем в пансион подставного клиента, узнаем точное местоположение и возьмем всех, кто там работает.
Мне бы хотелось верить в легкий путь. Очень хотелось. Думаю, сам Ричард тоже искренне верит в то, что говорит, но… Пансион работает много лет, и никто даже не пытался разрушить эту фабрику живых кукол.
А почему? Да потому что всем плевать! Пока ситуация не станет критической, никто и пальцем не пошевелит. Энтузиазм Ричарда похвален, но вряд ли его будет достаточно. Люди, обладающие властью, не станут рисковать. Им и так хорошо. Выход только один — поставить их положение под удар.
— И кто пойдет на это? Кому это нужно? Чтобы расшевелить правительство и службы безопасности необходим толчок, мотивация. Они столько лет закрывали глаза, пользуясь услугами пансиона, что не станут лезть в корзину со змеями.
Легче убрать кучку людей, желающих справедливости, чем наводить порядок во всем городе.
— Мне нужно время, чтобы все подготовить, — отстраненно отвечает Ричард и задумывается.
Он понимает, что я права.
Телефонный звонок убивает тишину. Ричард смотрит на мобильник и переводит взгляд на меня. Сердце болезненно сжимается, на глазах наворачиваются слезы.
— Он должен знать, — говорит Ричард строго.
— Я не хочу его втягивать.
— Позволь ему самому принять это решение.
Я знаю, что будет. Дэниел запретит мне вмешиваться, захочет спасти. А когда услышит, что я сделала, уже точно никогда не простит. И какой в этом смысл? Причинить ему боль? Если уж выбирать меньшее из зол, то я выбираю то, где мы с Дэниелом Россом больше никогда не увидимся.
Ричард ждет еще пару секунд, пытаясь сломать меня взглядом, но я не сдаюсь. Он проводит пальцем по экрану и тяжело вздыхает:
— Я знаю Дэниела.
