– Я Динки, мистер Гарри Поттер, сэр, – голос невидимого собеседника лучился такой радостью, что в его обладателя хотелось запустить подушкой. Знать бы ещё, куда целиться.
– Ты где?
– Динки здесь!
Отлично. Головная боль, сопровождающаяся слуховыми галлюцинациями, будет приятным дополнением к первому учебному дню.
– Где здесь? – выдохнул Гарри.
– Динки показаться?
– Да!
В углу кровати, скорчившись, сидело вчерашнее лупоглазое и ушастое чудище. Гарри припомнил, что Дамблдор говорил о безвредных домовиках. Домовики, что-то знакомое.
Ага!
– Так это вы из поезда вещи забираете?
Динки закивал, смешно тряся ушами.
– А что ещё вы делаете?
– Что велеть хозяин, мистер Гарри Поттер, сэр, – зашептал домовик, прижав уши, –господин директор профессор Дамблдор, сэр, могучий волшебник.
– А зачем ты сидишь на кровати? Тебе Дамблдор велел?
– Динки прислуживать мистеру Гарри Поттеру, сэру, класть в кровать и будить на уроки. Мистер Гарри Поттер, сэр, очень рано встать, нужно спать ещё.
– Воды можешь принести? – жажда и головная боль отнимали всякое соображение, а Гарри очень нужно было крепко подумать.
Динки исчез и через пару секунд появился с металлическим кубком пинты на полторы с прохладной водой. Гарри жадно выхлебал примерно половину, и только потом стал пить аккуратнее, переводя дух после каждого глотка.
Стало намного легче, даже головная боль притихла до терпимой.
– Теперь спать? – с надеждой спросил Динки.
– Теперь есть, – буркнул Гарри. Утолив жажду, он почувствовал страшный голод, как будто неделю ничего не ел.
Ну, сутки точно. – Бутерброды здесь можно раздобыть?
Динки опять мотнул головой и исчез вместе с пустым кубком. Гарри даже не вздрогнул, считай, привык. Домовик отсутствовал пару минут и появился с небольшой тарелкой домашнего печенья и глиняной кружкой, полной тёплого молока.
– Бутерброды нет, – виновато сказал он. – Динки не работать на кухне, а Тилли больно бить Динки полотенцем и кричать, что очень рано. Только так.
Гарри тоже мотнул головой и принялся жевать печенье, «только так» его вполне устроило.
Съев печенье до последней крошки, Гарри принялся неспешно пить молоко. Динки ёрзал в ногах кровати и преданно на него таращился.
– А где моя сова? – вспомнил Гарри.
– В совятне, Динки следить, – успокоил его домовик. – Теперь спать? Динки будить.
Гарри вздохнул, отдал домовику кружку, сложил подушки горкой и откинулся на них, прикрыв глаза. Теперь можно было подумать о том, как он облажался. Бахнулся в обморок, как девчонка.
