Эти два дня Гарри прятался в кабинете у мадам Помфри, потому что к Рону постоянно приходили братья и приятели, чтобы послушать о том, как храбрый Рон спас от верной гибели двух плакс – Грейнджер и Поттера. Раз от раза тролль становился злее и вонючее, а Рональд Доблестный – хладнокровнее и отважнее.
Гарри очень хотел войти в палату и рассказать правду, но знал – никто не поверит. Только посмеются ещё больше и станут обидно обзываться. У гриффиндорцев Гарри теперь числился в предателях, хотя сам Гарри так и не смог понять, как и кого он предал.
Рон снисходительно защищал Гарри перед своими приятелями, говорил, что «ещё не всё потеряно» и что «каждый достоин второго шанса». Покровительственный тон рыжего хвастуна бесил Гарри, но он молчал. Знал, бесполезно.
Поэтому, завидев очередную делегацию, он тихонько выскальзывал в кабинет медиведьмы, где листал подшивки журнала «Колдомедицина сегодня», помогал мадам Помфри разливать по флакончикам сваренные Снейпом зелья или учил уроки.
А ещё Гарри очень много спал, часов по пятнадцать в сутки. Иногда ему снился дом и тогда Гарри просыпался в слезах.
Мадам Помфри утешала его, говорила, что почти все первачки тоскуют по дому, независимо от чистокровности. Она была очень хорошей, такой же, как мадам Малкин. Оказывается, они учились со Сметвиком на одном курсе, только мадам Помфри распределилась на Райвенкло."
"– Мы подружились после того, – хохотала мадам Помфри, – как Иппи сшибло с метлы бладжером, и я прямо на поле вливала в него зелья.
Вообрази, этот нахал со сломанными рёбрами и расквашенной мордой ещё и глазки мне строил. Мы частенько сталкивались здесь, в Больничном крыле, помогали миссис Ургхарт, та была совсем уже старенькая. Дипломы тоже вместе получали и нас обоих сразу взяли в Мунго. Потом я вышла замуж и нашла работу поспокойнее, в деревенской больничке. Ну, а когда овдовела, перебралась поближе к детям, в Хогвартс. Так и прижилась здесь. Уже и дети выросли, и внуки, а я всё ещё в Хогвартсе.
Мадам Помфри выглядела ровесницей тёти Петунии, и Гарри долго не мог поверить, что ей уже шестьдесят четыре года, а у Сметвика двое взрослых сыновей и трое внуков.
Хотя этот факт отлично ложился в теорию, пришедшую Гарри на ум ещё в Хогвартс-экспрессе. Он крутил её в голове и так и сяк – выходило невероятно, но на диво логично.
До битвы с троллем, в немногие свободные минуты Гарри сочинял письмо Тики, чтобы проверить свои догадки.
