Тайн же у Поттера-Дурсля собралось столько, что одно их перечисление могло вогнать в тоску дементора.
Самой заветной была тайна о мнимом сиротстве Гарри. Действительное положение дел знали только участники целительского заговора, и Поттер был готов на многое, чтобы прочие маги навсегда забыли о существовании его приёмной семьи.
Он даже преодолел робость, щедро разбавленную глухой неприязнью, и поговорил со Снейпом о магических способах поиска нужного человека в магловском мире. Декан идиотом не был, а потому мигом сообразил, зачем Гарри понадобились эти сведения.
«Забудьте, мистер Поттер, – скривившись, обронил он. – Найти можно кого угодно и где угодно. К тому же, я не уверен, что Петуния согласится прятаться. Помнится, в девичестве ваша тётка была весьма упряма».
Гарри хотел обидеться за маму, но передумал. Снейп, по большому счёту, был прав. Какой бы мягкой и слезливой ни казалась Петуния Дурсль, но она без всякой помощи со стороны вырастила тёмного мажонка в магловском доме. Упорства маме и впрямь не занимать.
Существование ментального блока и знание парселтанга в тайне удержать не удалось, но о прочих своих способностях Гарри помалкивал в тряпочку. Сметвик не уставал напоминать, что тёмный дар не шутка и может стоить жизни. «Испуганные маги, – писал он, – становятся тупее троллей и злее оборотней. А твой дар необычен даже по меркам волшебников. И слишком, слишком силён. Умоляю, Гарри, сиди тихо. Будем живы, разберёмся».
Гарри не понимал, чем сведение синяков или заживление порезов может напугать и расстроить волшебников, но предпочитал не проверять на практике.
Двухсекундный разговор со змеёй, например, вылился в скандал с «сыном Лорда». Хотя что интересного могут рассказать змеи тому, кто не понимает прелестей охоты на мышей и ящериц? А вот поди ж ты, за спиной перешёптываются до сих пор.
Поэтому, как ни жалко было покалеченную квиддичную команду после особо удавшихся тренировок, Гарри крепился и с непрошенной помощью не лез. К тому же его сомнительные таланты нуждались в серьёзной проверке – случай с троллем ясно показал, что с лечением запросто можно перестараться.
Детские методы исследования не слишком годились, нужен был взгляд со стороны. Помощник отыскался неожиданно – Пьюси всерьёз вознамерился развить у Гарри ментальный дар. Эдриан решил, будто жестокие маглы сумели запугать Поттера настолько, что тот сам купировал свои способности. Так Гарри обзавёлся очередной тайной и начал, вернее, продолжил первый «лабораторный журнал».
