Забини угрожающе засопел, но Драко успокаивающе похлопал его по плечу и добродушно усмехнулся:
– В этих пределах я разбираю любой европейский язык. Завидуй, неуч. Блейз, давай ты завтра его отравишь. Спать охота.
– Почему вы такие… Такие жестокие? – не выдержал Поттер. Он уже снял мантию и стоял с пижамой в руках. – Только и слышишь: убить, отравить, покалечить. Или вы значения этих слов не понимаете? Хотя нет, понимаете. Финниган очутился в Больничном крыле за обычный тычок.
– Ты ещё, – буркнул Нотт, передёрнувшись.
– Мало мне папаниного разноса? Не рассчитал я чуток, Поттер, ясно тебе? Мне в голову не пришло, что этот ублюдок не сумеет отменить заклинание. Скулил там, как падаль, вместо того, чтобы встать на ноги и дать сдачи.
– Сдачи? – возмутился Гарри. – Как ты себе это представляешь? Ты же намного сильнее Финнигана!
– Я очень легко себе это представляю, – пожал плечами Нотт. – Никто не говорит о победе. Как по мне, достойное поражение ничем не хуже.
– А без драки нельзя было?
– Этот ирландский кретин знал, что ты под защитой.
Никто не просил его на рожон переть. Заметь, его дружки в драку не полезли, хоть палочками и размахивали. По-хорошему, надо бы и им навалять, чтобы впредь неповадно было.
– Тео, – предостерегающе сказал Драко, – полегче.
Нотт прикрыл глаза и разжал кулаки:
– Поттер, ты же, мать твою, умный. Подумай сам. Или у маглов пацаны не дерутся?
– Дерутся, конечно. Но не до увечий же.
– Сколько у магла фингал держится?
– Неделю, или около того.
– А у мага?
Гарри молча закусил губу.
– Ты представил на месте Финнигана кого-то из своих магловских знакомых, верно? – мягко спросил Нотт. – Но он маг, и уже наверняка топает в спальню своим ходом. Просто остережётся в следующий раз без причины нападать на людей.
– Он не напал, он просто… просто неудачно пошутил.
Малфой вздохнул. Грифферы ежечасно норовили попробовать героя на прочность: смешки, подначки, сплетни. Гарри, воплощение святого Мунго, почему-то считал это нормальным.
Теперь Финниган осмелился на рукоприкладство. Ясно, что Нотт переборщил, слабенького Ступефая хватило бы с лихвой, но прощать такие выходки было нельзя.
– Маркус Флинт, – подал голос Грегори Гойл, до того молча подпиравший косяк двери, – однажды тоже неудачно пошутил. Однако ты немедля зарядил ему по яйцам. Где логика, Поттер?
Парни заржали, вспоминая сконфуженный вид непобедимого дотоле бойца, а Гарри залился густейшим румянцем.
– Точно, – оживился Теодор.
