Мох иногда со стволов соскребает. А бывает, растения с корнями выкапывает. Это для профессора Спраут. Они потом в теплице виски пьют, мне домовики рассказывали.
Дамблдор хмыкнул. Вряд ли виски пили пересаженные растения, а мадам Спраут стоило намекнуть, что нечего спаивать мальчика: Северус и без того имеет проблемы с алкоголем.
– Три, – продолжил Рубеус. – Профессор Кеттлберн. Как ему ногу-то оттяпали, стал пореже в лес ходить. Этот норовит в самую чащу залезть, но я кентаврам наказал за ним присматривать.
Пока возвращается. Четыре – профессор Квиррелл. Заходит недалеко, заклятиями по стволам лупит. Говорит, что дышит воздухом и тренирует невербальную магию. Лукотрусы на него жалуются, – Хагрид внимательно посмотрел на оттопыренный большой палец. – И всё. А зачем это?
– Хочу расспросить, не видел ли кто из них твоего дементора, – сказал Дамблдор и взглянул на старинную клепсидру: близилось время завтрака. – Ступай, Рубеус. Отдохни сам, успокой своего несчастного пса. После обеда прибудут рабочие, встреть их, пожалуйста.
Будем домик тебе строить, – директор улыбнулся и подмигнул. – Каменный.
Хагрид вскочил и, бормоча благодарности, помчался из кабинета прочь.
Альбус налил себе ещё чаю и решил не идти на завтрак. Ему нужно было хорошо подумать, а делать это в суете и спешке директор не любил.
Итак, Квиринус Квиррелл, очередная ошибка Великого светлого волшебника.
Скромный молодой человек, выпускник Рейвенкло, понравился Дамблдору с первого взгляда. Правда, будучи учеником, он почти не запомнился директору.
Студент как студент: в меру добросовестный и неглупый, и проблем с ним не было никаких."
"Итоги собеседования на должность профессора магловедения порадовали Дамблдора. Полукровка Квиррелл легко ориентировался в современной магловской жизни, был в курсе основных научных достижений маглов и являлся автором парочки монографий по своему предмету, правда, довольно скучных.
К тому же, молодой человек был опрятно одет, вёл себя сдержанно и с достоинством, изъяснялся лаконично и грамотно – в общем, идеал рядового преподавателя без особых амбиций и закидонов.
Снейп невзлюбил Квиринуса сразу и навсегда. «Антиподы никогда не уживаются, Северус, – посмеивался Дамблдор. – Оставь мальчика в покое, не всем быть гениями и ниспровергателями. А ещё мизантропами, уж прости за прямоту».
Дамблдор настаивал на обязательном изучении магловедения всеми чистокровными и возлагал на этот предмет большие надежды.
