– Оттащим их в угол, а рыжему сонного зелья вольём. Быстро-быстро, парни, мы и так тут задержались.
Пока паковали грифферов, Теодор внимательно разглядывал тёмное отверстие люка:
– Убиться мне Бомбардой, но высоковато тут для одного этажа. Верёвка коротка.
Он сотворил на ладони огненный шарик величиной со снитч и кинул его вниз, затем тихо ругнулся и швырнул ещё один.
– Что за бред? Куст какой-то от пульсара уворачивается. Драко, посмотри, эта хрень нас не сожрёт?
Малфой подошёл и тоже склонился над люком.
– Люмос Максима! На Дьявольские силки похоже. Не трудись вспоминать, эту тему ты завалил с месяц назад.
– Что они делают?
– Душат. Боятся света и огня. Предлагаю прыгнуть прямо в этот куст, он упругий и смягчит приземление.
– Малфой, я-то прыгну, – Нотт покрутил верёвку в руках, задумчиво прищурился и опять достал палочку. – Но думаю, твоя светлость прыгала только к папочке на ручки.
Драко гневно раздул ноздри, и собрался было высказаться, но его опередил Гойл:
– Тео, не заносись. Нормально мы прыгаем, всем бы так прыгать.
Нотт ухмыльнулся, подошёл к дохлому церберу и принялся резать его ошейник. Малфоя вновь затошнило и он, дыша через рот, отвернулся. Парой Секо Нотт справился с жёсткой, в металлических клёпках кожей ошейника, отсоединил от него толстую цепь, крепившуюся к вмурованному в стену кольцу, и поволок её к люку. Гойл кинулся ему помогать. Вдвоём они привязали верёвку к крайнему звену цепи, подёргали, проверяя узел на прочность, и сбросили получившуюся конструкцию в люк.
Цепь загрохотала, и Крэбб, поморщившись, торопливо пробормотал заглушающее заклятье.
Малфой вынужден был признать, что идея удлинить верёвку была неплоха. Прыжки в неизвестные кусты действительно как-то нервировали, но вслух об этом он нипочём бы не признался.
– Так, – Нотт торопливо ополоснул испачканные в крови руки под струйкой воды из палочки Гойла. – Я первый, шугану эту травку. Потом Грег, Драко, и Винс следом. Ну, помогай Салазар. Давай!
Рейд начался."
"Поттер резко проснулся посреди мутного и тоскливого сна, события которого он забыл начисто сразу после пробуждения.
Сон забылся, а муторное, зудящее чувство какой-то невосполнимой потери осталось и донимало не хуже озноба после магического истощения.
«Брошка!» – заполошно подумал Гарри, суетливо зашарил в складках одеяла и только потом понял, что всё ещё сжимает украшение в правом кулаке. Он чертыхнулся, усилием воли заставил себя успокоиться и засветил погасший Люмос.
