Неважно, что трезвящее зелье сильно бьёт даже по завидному метаболизму чистокровного мага.
Важно то, что Драко был единственным человеком, которому отец полностью доверял. Он зажмурился от стыда и ткнул кулаком ни в чём не повинную подушку. Будь вместо Драко кто другой, папа моментально заметил бы оговорку.
Тогда, возле думосбора, Люциус побледнел до какого-то зеленоватого оттенка и прошипел почти как Снейп:
– Только не говори, что этот тип тебе понравился.
Драко благоразумно изобразил крайнюю степень недоумения:
– Несуразный мальчишка, папа, ни на кого не похож.
Артефакт видел? Вот бы узнать, что это за штука, и забрать её себе!
Люциус чуть расслабился, и Драко принялся дожимать:
– Завтра полезу в каталоги. Невероятное воздействие, папа! Я еле-еле рядом устоял. Веришь, захотелось побежать куда глаза глядят.
– Можешь не лезть ни в какие каталоги, – отца, слава Мерлину, отпустило. – В Британии таких вещей не делали. Эти черепа... Или кровные маги, или…
Папа замолчал и потёр виски.
Драко замер.
– Да что я несу? Какие кровные маги? Драко, обещай мне, что ты не будешь охотиться за этим артефактом. Ни при каких обстоятельствах.
Драко вовсе не артефакт интересовал, поэтому он с чистым сердцем поклялся. Отец рухнул в кресло и нехотя выдавил:
– Европейская работа. Прокляни меня Моргана, явно времён «Summis desiderantes affectibus».(1)
Драко не удержался и восторженно взвизгнул. Люциус схватился за голову и застонал:
– Сын, помни, ты обещал.
Очень вероятно, что делал и заклинал эту гадость некромант. Судя по тому, что она всё ещё действует, маг был уровня Тёмного лорда.
Драко вновь припомнил свои ощущения. Гадостные, надо сказать. Как будто на тебя угрожающе скалится неведомая тварь из Запретного леса, отгоняя от логова.
«Не от логова, а от хозяина, – внезапно дошло до Драко. – Так вот, как они защищались!»
Драко, как и любой чистокровный мальчишка его возраста, живо интересовался тем немногим, что было известно о некромантах.
Некромантия заслуженно считалась областью магии, от которой следовало держаться подальше даже самым тёмным магам. Рождались некроманты очень редко, гораздо реже прочих магов, жили не слишком долго, но почти всегда успевали наворотить немало дел. Гибли они, зачастую, во цвете лет и, по большей части, насильственной смертью.
В чём-то некроманты были сродни стихийникам – их мощь почти целиком зависела от врождённых способностей.
