В центре урагана

До поворота еще надо было топать, но я жестом показал Фролу на обломанные листья папоротника сбоку. Как раз здесь нам показывали, на что внимание стоит обращать, когда в джунглях кого-то преследуешь. Вот мы по натоптанному с дорожки соскользнули, затем взобрались на ближайшее дерево и на здоровой ветке устроились. Она как раз поперек тропы тянулась, словно мостик. Снизу нас частично листва прикрывала, по бокам лианы. Если не всматриваться — то и не заметишь, мазанешь взглядом и дальше пойдешь.

А затеял я это по одной причине.

За весь день ни один из следопытов вверх голову не задирал. Почему-то не считают нужным возможную засаду сверху выглядывать. Я их понимаю — в случае драки на дерево полезут смертники. Ни маневра, ни возможности удрать куда-нибудь. Вот только даже я, человек к этой зеленой войне слабо приспособленный, уже разные хитрые штуки могу придумать. И как с позиции соскочить быстро-быстро. И как замаскироваться, чтобы меня никто не видел. А вот сверху можно на выбор цели разбирать и в спину стрелять бегло. Поэтому и решил проверить.

Почему я наверх полез почти сразу, не пытаясь углубиться дальше по тропе? А потому что народ войдет в лес еще расслабленный. С настроем «сейчас мы этих умников найдем на раз-два». Это Фрол может специалистов за нос водить, я же в заведомо проигрышной ситуации. И следов после меня полным-полно. И заточен больше на боевые действия в составе войсковых подразделений, а не на эту партизанщину. Но зато у меня глаз не замылен. И поэтому как раз могу со стороны на привычные для большинства вещи взглянуть и вопросы задать.

Очень неприятные вопросы, которые лучше обсудить и как-то решить до того, как мы на Тортугу полезем.

Сидим с Фролом на ветке, разве что ногами не болтаем. Ждем. Вот голоса снизу послышались — идут следопыты. И Парамон первым выступает. Но красиво идут. Двое впереди, четверо основной группой и еще пара сзади, в качестве охранения. Но рассредоточиться еще не успели, между группами буквально три-четыре метра. Нам сверху их всех видно.

И как только последние мимо переломанных стеблей прошли, я громко и отчетливо произнес:

— Бах, бах!

Надо отдать должное, все бойцы метнулись в зелень без раздумий. Похоже, под реальным обстрелом действовать будут так же: найти укрытие, огрызаться уже оттуда. Но потом минуты три по кустам было слышно лишь шуршание. Я даже заскучать успел, когда из-под широкого листа папоротника высунулся Седов и удивленно крикнул:

— Они на ветке сидят! Вон, видите?

— Сидим, Парамон.