В центре урагана

Пошел следом за молодым человеком и только в коридоре заметил, что у того спина напряглась. Сначала меня это чуть позабавило, а потом сообразил: посторонний, идет следом за кем-то из местных работников с непонятными целями. Кто такой, что ему нужно — неизвестно. А если в местных темных коридорах кого по загривку шарахнуть, так и не сразу хватятся. Но — мне как раз в эту сторону, так что пусть потерпит шаги за спиной. Не сахарный, не растает.

Однако молодой человек поступил куда проще. Он замер рядом с закрытой дверью и поинтересовался:

— Вы кого-то ищете?

— К начальству с докладом, — я показал пальцем на широкие крепкие доски.

— После вас, — парень сделал еще шаг назад и жестом пригласил входить. При этом правая рука чуть дрогнула, вытянувшись вдоль корпуса. Я улыбнулся, тронул ручку двери и тут же с подшагом жестко пробил молодому в солнечное сплетение. Затем подбил колено и заломил правую на болевой, вывернув ее назад. Не понравилось мне, что незнакомый человек за спиной хочет кобуру с револьвером лапать.

Стрелять вряд ли будет, но рукояткой по затылку прилетит знатно. А у меня глаз сзади нет, могу и не среагировать. Лишь убедившись, что теперь пулю не поймаю, чужим лбом открыл дверь.

— Здравствуй, Иоанн. Я к тебе с подарками. Понять бы еще, хорошими или не очень.

Молодого человека звали брат Гурий. Как объяснил мне хозяин кельи, выпускник местного богословского факультета после завершения практики прибыл к месту службы. Духовной и тайной, которой придется заниматься согласно должности и обстоятельствам.

Теперь он принимал дела и со дня на день должен был остаться один, а брат Иоанн перебирается в другое крыло, где еще с двумя другими братьями займется решением сложных и чрезвычайно важных вопросов. Как я понял — напрямую связанные с Тортугой и расследованием налета на Николаевск.

— Хоть бы предупредил. А то вижу новое лицо, которое желает револьвером в меня тыкать, а из кельи ни звука. Может ты здесь уже остываешь.

"

"Гурий сидел в углу на табурете и прикладывал смоченную водой тряпку к шишке. Дверь-то я открывал с желанием любых затихарившихся ворогов ошарашить внезапным вторжением, вот и прилетело неплохо бедолаге. Но совесть не беспокоила. А если чуть глаза скосить, то видно, как брат Иоанн с трудом давит смех.

— Знакомься, Гурий. Это Алексей Петрович Богданов. Выписку из личного дела читал. Удачливый приватир и человек разных неожиданных талантов.