Эх, сколько этих пристанищ уже сменилось у меня с момента прибытия на Менардин, и сколько раз я уже вооружалась тряпкой и шваброй! Зато проведу время с пользой.
Дом оказался не то чтобы совсем заброшенным: мебель выглядела добротно – правда, больше за счет своего изначального качества, чем последующей заботы, – на окнах висели занавески с веселыми цветочками, выцветшие и такие запылившиеся, что я обчихалась, пока снимала их и вытряхивала. Засохшие цветы в горшочках я безжалостно выкинула, а когда очередь дошла до протирания столов, комодов и прочей мебели, я невольно поймала себя на мысли, что в доме отчетливо чувствуется женская рука.
Да не просто чувствуется: все, что стояло, висело, лежало, призвано было привносить уют и создавать милое семейное гнездышко. Веселенькие шторы, кружевные салфетки, чашечки и блюдца просто кричали о своей хозяйке, и мне внезапно стало неловко – так, будто я оказалась свидетелем чего-то… не интимного, нет, но очень личного. Я отложила тряпки и посмотрела на обстановку другими глазами.
Городской дом Адальвейна, напоминавший средневековый рыцарский замок, был бесконечно далек от этого маленького семейного домика. Не сдержав любопытства, я поднялась на второй этаж, где располагалось всего две комнаты: в одной спала я, а теперь отдыхал Вейн; толкнув вторую дверь, я приросла к полу. Детская. Маленькая мальчишеская комнатка с солдатиками, висящими на стенах рисунками, сделанными неумелой детской рукой и от этого еще более прелестными.
Только сейчас я четко поняла, что именно потерял этот менар.
Всё. Жену, детей, семью, уютный домик. Взамен получив бесконечные войны, убийства, риск. Я аккуратно прикрыла дверь, домыла полы в чужом доме другой хозяйки. Вейн любил жену, если не посмел тронуть такое явное напоминание о ней и об их совместной жизни. Стало грустно и больно, и, как бы я ни ругала себя за неуместные в моей ситуации мысли, мысли эти уходить никуда не собирались. А еще появилась одно твердое намерение. Я точно знала, что сделаю, когда все закончится.
Теперь знала.
А потом начали ломать дверь.
Я попятилась назад и чуть не упала, споткнувшись об одно из кресел. Адальвейн черным вихрем слетел вниз по лестнице: по пояс голый, с мечом в руке. Он резко откинул засов и вскинул руку с клинком, но тут же опустил. Внутрь буквально ввалился Кунг Рамзи, начальник охраны в доме Вейна, запыхавшийся и взъерошенный.
Не успев отдышаться, он выпалил:
– Мы нашли, где их держат! – голос его дрожал от волнения.
