Большое добротное здание – с кучей зарешеченных окон, несколькими выходами, а еще с десятком торчащих из крыши труб – производило странное впечатление, но задумываться стало некогда.
Кованая дверь вылетела внутрь вместе с косяком, и мы ворвались в темноту коридора, запуская перед собой магические огоньки, не высветившие ни одной живой души. Было пусто, хотя, по докладам соглядатаев, которые я краем уха слышала, внутри должно находиться прилично народа – тех, кто вошел, но так и не вышел. Или информация неверна, или есть потайные выходы, или всё, может быть, еще хуже и нас уже ждет теплый прием.
Правда, пока о последнем не свидетельствовало ничего: ни магических ловушек, ни сигналок; поисковые импульсы вернулись только из подвала – там кто-то был, но явно не в том количестве, которого мы ожидали. Теперь нашей главной целью стал подвал. Пока большая часть разбрелась по двухэтажному дому, проверяя каждую дверь, я, Вейн и еще пятеро менаров пошли вниз по каменной лестнице и наткнулись на дверь, ни открыть, ни выбить которую не получалось.
Собственно, возились бы с ней долго, но Кунг Рамзи принес целую связку зачарованных ключей, один из которых подошел к злополучной двери.
Внутри опять были клетки.
– Лера!
Я бросилась на крик и не заметила бы даже разверзнувшуюся под ногами бездну. Повезло, что пол был ровный.
Мамина рука оказалась ледяная, тут же рядом оказался папа, который и через решетку умудрился обнять и расцеловать меня. Я же просто давилась рыданиями, не в силах поверить, что это правда они – живые и вроде бы здоровые.
"
"В это время выпускали других пленников, их было немного: всего дюжина менаров да двое моих родителей. Среди пленных я с удивлением обнаружила Рангора ир Марола – магического советника Владыки, вот это поворот! Он же один из сильнейших и влиятельных магов! Правда, вид у него сейчас такой, что даже мой невысокий и худой отец смотрелся на его фоне выгодно. Ир Марол постарел не знаю на сколько лет: из крепкого, пусть и немолодого менара превратился в забитого жизнью старика.
Судя по тому, как он держался, его внутренности явно пострадали после пыток, от которых и на лице осталась пара отметин. Сам же он, заросший, осунувшийся и ссутулившийся, казался сломленным и потерянным.
– Девочка моя! Валерия! – советник кинулся ко мне, но остановился в двух шагах, так и не посмев дотронуться. – Прости, – дрожащим голосом произнес он, – это я виноват, во всем. Не уследил за магами, а должен был.
