– Продолжить отлов ригнов, – скомандовал ир Гелар сопровождавшим магам. – Пленных не брать, языков нам хватает.
– Как продвигается зачистка территории дворца? – поинтересовался цехей.
– Зачистили уже с помощью вашего отряда. Но, боюсь, ловить нам этих тварей по всему городу. И я сейчас не только про ригнов. – Глава Ордена магов склонился над трупом Рангора и долго его разглядывал, а потом попинал носком сапога. – Лично его кремирую, а прах заложу в основание нового дворца, чтобы наверняка, – негромко проговорил Иридар и повернулся ко мне.
– Ну что, как тебе на Менардине, Валерия? – слова звучали столь явным издевательством, что я только отвернулась. Ругаться с тем, кто только что нас спас, глупо. Да и тоже не хотелось."
"– Ладно, что ты убиваешься? – не унимался ир Гелар. – Все живы, относительно здоровы, ригнов и предателей мы отловим. Так что отделались одним рухнувшим дворцом.
– И всеми, кто был в его подвалах, – не поворачивая головы, отозвалась я.
– А разве кто-то остался в подвалах? – как-то наигранно удивился Иридар.
– Мы вроде всех вытащили.
Я, не веря, подняла на него взгляд: маг улыбался во все тридцать два (а может, и больше – кто их, менаров, знает) зуба.
–Агар подтвердит, – кивнул в сторону цехея ир Гелар. – Мы вместе с его отрядом прорывались к темницам и выносили наших. Там не все были в состоянии идти, – пояснил на мой невысказанный вопрос глава Ордена.
– А как… – я запнулась, не в силах продолжить.
Но маг все понял и снисходительно улыбнулся.
– Жив твой ир Навад, и весьма бодр, – Иридар потер отливающую синевой скулу. – Он, как Хранитель Оков, сейчас с Владыкой. Мы тут, кстати, по его просьбе тебя искали. Лично я бы ни за что не подумал, что ты умудришься сунуться в самое пекло, да еще драку с Рангором затеешь, – кто ж знал, что ты настолько…
Ужасно хотелось увидеть прямо сейчас Адальвейна, броситься к нему и повиснуть на шее, по-женски обвинить в том, что очень сильно напугал, обнять и зацеловать.
Я улыбалась своим глупым мыслям, совершенно не слушая ир Гелара, и, наверное, прямо с улыбкой лишилась чувств, в лучших традициях кисейных барышень.
Эпилог
Я не торопясь возвращалась домой. На улице снова май месяц – цвели вишни, скоро распустится сирень. И как я раньше не замечала этой красоты? Наверное, потому что всегда бежала сначала на работу, а потом, уставшая, бежала с работы. За этот год изменилось многое – и прежде всего я сама.
