– Послушайте, – не выдержал оперативник, чье имя я не запомнила, но он явно был главным, – не надо паниковать и устраивать истерики!
Я вытаращила глаза: какие еще истерики, да он не видел моих истерик! В свете последних событий я просто суперуравновешенная особа!
– Мы понимаем, – продолжал полицейский, – вы переживаете за своего друга, но поверьте моему опыту: девяносто девять процентов «потерявшихся» находятся на следующее утро, как проспятся. Или у любовницы, – мужчина выразительно взглянул на меня.
– Да мы просто друзья, не волнуют меня его любовницы! – вспылила я.
Правда, что ли, истерики захотели? – Но он бы обязательно меня предупредил! Вейн взрослый и ответственный человек!
– Вы сами сказали, что телефона нет. Ваш индус говорит по-русски?
– Немного, – покривила душой я, – объясниться бы смог.
– Так может, он и объяснился с кем-нибудь, – включился в разговор второй полицейский, Сергей. – У нас любят иностранцев, особенно в качестве собутыльников.
– Ну знаете, это уже слишком! – я вскочила со стула.
– Если на этом все, то я, пожалуй, пойду, от моего сидения здесь дальше толку не будет!
– Вы не спешите, – осадил меня главный опер. – Во-первых, сначала надо протокол подписать, во-вторых, мы с вами сейчас поедем к вам домой с экспертом-криминалистом, он осмотрит квартиру и изымет некоторые личные вещи, вроде зубной щетки, – на случай, если придется проводить судмедэкспертизу. Но, думаю, до такого не дойдет, – закончил полицейский, увидев ужас в моих глазах.
На этом и порешили.
Я подписала протокол (что с моих слов записано верно и мною прочитано) и отправилась вместе с опером к эксперту, уже не молодому щуплому дяденьке. А дальше всей замечательной компанией мы поехали ко мне домой за зубной щеткой менара. Дожила: возвращаюсь в час ночи в сопровождении полицейских! У квартиры я достала ключ и повернула его в замке, дернула ручку – заперто. Неужели второпях дверь забыла закрыть? Или… Я судорожно вставила ключ заново, повернула в другую сторону – и влетела в квартиру, а потом полетела и дальше, потому что запнулась обо что-то в темноте.
Я вскрикнула, полицейские чертыхнулись и зашли за мной, включив свет. Взору служителей правопорядка предстала очень живописная картина: я сидела на полу и терла ногу, а рядом лежал Адальвейн собственной персоной. Выглядел он, прямо скажем, не лучшим образом: весь грязный и плохо пахнущий, волосы спутались, а главное – мертвецки пьян. Я пребывала в ступоре и не знала, что делать и думать.
