Аккуратно положив кинжал на поднос, я начала закатывать рукав на левой руке. Надо – значит надо, перед смертью не надышишься. Я снова, уже увереннее, взяла кинжал в руку и приложила лезвие к запястью.
– Начни от локтя вниз, – посоветовал Владыка.
Не отрывая взгляд от руки, я переставила кинжал и несильно надавила. На острие кинжал был тонкий, почти стилет, и легко продавил кожу. Капля крови, выступившая почти мгновенно, поползла вниз. Я положила пальцы на камень, почувствовав, насколько он теплый, почти горячий.
Как и кровь. Волнение постепенно ушло, и мне кажется, не без помощи кого-то из присутствующих – возможно, и самого Владыки. Взамен на меня накатило странное спокойствие, какое-то отрешенное состояние. Я повела кинжал вниз, рассекая кожу; боли почти не чувствовалось, а кровь начала струиться тоненькой змейкой. Шли минуты, от потери крови конечность начинала неметь, когда я заметила, что камень становится розовым, а потом начинает алеть. В момент, когда камень сделался красным, Владыка, все время простоявший позади меня, отдернул мою руку.
Я покачнулась на стуле, перед глазами летали мушки; сильные руки аккуратно обнимали меня за плечи, не давая упасть. Кто-то взял мою руку и провел по порезу влажной тряпкой. А потом я чуть не подскочила. Порез щипало и жгло, будто мне на рану вылили уксус! Боковым зрением я заметила браслет, немного выступающий из-под рукава: Владыка все еще держал меня за плечи, не давая встать. Тем временем кровь остановилась – вот уж точно, прижгли так прижгли! – и плотная ткань, похожая на наш эластичный бинт, легла к краю раны.
Не прошло и минуты, как все предплечье было туго перебинтовано. Только после этого я смогла нормально дышать.
– А теперь клятва, – подсказали мне.
– Клянусь вернуться в Дарстейн после того, как улажу все свои дела на Земле, но не позднее месяца по местному времени, – глядя на камень, произнесла я.
Камень легонько вспыхнул и стал темно-бордовым.
– Когда ты выполнишь свою клятву, он вновь станет белым, – Владыка только сейчас убрал руки с моих плеч, будто боялся, что я встану и убегу.
– А что будет, если я не смогу сдержать клятву? – задала я очень своевременный вопрос.
– Ты умрешь, – просто ответили мне. – Но ведь ты ее выполнишь, не так ли?
– Конечно, выполню.
Будто у меня есть выбор!
Все молча наблюдали, как поднос с набором для клятвы унесли. Судя по уверенным жестам мужчины, ответственным за камень был не простой слуга, а кто-то из местной службы безопасности.
