В двух шагах от рая

В чем можно ее винить?"

"Мейбл, проделав немалый путь, приехала сюда, на принадлежащую дальним родственникам загородную виллу, чтобы принять участие в торжествах по случаю крестин мирно спавших сейчас девчушек. В белоснежных рубашечках, отделанных кружевами, они походили на невинных ангелочков. Минуту назад, рассматривая сладко причмокивавших во сне близняшек, Мейбл невольно вспомнила сынишку. Когда он был в совсем нежном возрасте, на его личике частенько появлялось такое же блаженное выражение.

Глядя на стоявшего перед ней мужчину, Мейбл чувствовала, что ей все труднее притворяться перед собой, будто она приехала во Францию исключительно по просьбе отца.

Патрик Эггертон действительно изо всех сил старался уговорить дочь принять приглашение семейства Корте и отправиться на крестины. Мейбл подозревала, что отец таким способом хотел лишний раз продемонстрировать лояльность древнего английского рода Эггертонов к корсиканскому клану Корте. По его мнению, неприязни, некогда возникшей между двумя семействами, давно следовало положить конец.

Патрика Эггертона поддержала его приемная дочь Лорна. Видя колебания Мейбл, она заверила, что Виктор Корте не будет участвовать в семейном празднике: дела требовали его присутствия на Корсике, где в эти дни должно было состояться важное судебное разбирательство. Выслушав отца и сестру, Мейбл взвесила все «за» и «против» и в конце концов согласилась отправиться во Францию.

Однако, оставив в стороне благородные мотивы восстановления мира между родственными связями, Мейбл в душе признавала, что возлагает на эту поездку надежды личного характера.

Хотя, разумеется, ей очень хотелось взглянуть также и на новорожденных отпрысков семейства Корте, матерью которых стала Розали, сестра Виктора. Как и у брата, в жилах Розали текла наполовину английская кровь, супруг же ее был истинным французом, выходцем с Корсики.

Мейбл настороженно взглянула на Виктора, нервно облизнув пересохшие губы и с беспокойством прислушиваясь к частым и резким ударам сердца.

— Разве ты не хочешь поздороваться со мной? — поинтересовался он, пристально всматриваясь в лицо Мейбл.

Как и когда-то давно, она поразилась, какие удивительно красивые у него глаза. Большие, оттененные черными ресницами, своим пронзительным темно-синим цветом они напоминали ей Северное море в погожий день.

— Здравствуй, Виктор.

— Наконец-то мы снова встретились! Как поживаешь? — спросил он, неспешно огладывая гостью с головы до ног.

Мейбл неуверенно улыбнулась.