В этот раз хочу злодея (СИ)

Но то, как от столь невинной ласки напряглось тело герцога, заставило мою внутреннюю извращенку пускать восторженные пузыри предвкушения.

«Ох, милый, ты еще не представляешь, как я тебя испорчу…Амплуа святоши меня так достало в прошлой жизни, что в этой я отыграюсь по полной!»

— Прошу прощения, мисс, — подал недовольный голос Мартин, привлекая к себе внимание, и я с готовностью подняла брови от наигранного удивления и напускного смущения.

— Ой, так мы здесь не одни? — смущенно прикусила я губу и застенчиво потупила глазки.

 — Прошу прощения. Я так смущена. Просто, когда вижу мою булочку, ничего вокруг не замечаю. Надеюсь, вы простите нас? — картинно прикрыла я рот ладошкой, радуясь, что после щипков щеки у меня должны быть все еще красные, потому смущение разыграть несложно.

Может, мне в актрисы податься? Кажется, это, прямо, мое! С моим-то опытом игры в другого человека на протяжении пяти лет — для меня любое амплуа будет проще простого!

— Я принимаю ваши извинения, — выпрямился Мартин и строго добавил: — И понимаю, что правила поведения дворян вам могут быть незнакомы, потому закрою на это глаза, но впредь…

— Милый, я сделала что-то не так? — испуганно посмотрела я на Слайвера, нагло перебив нудную тираду секретаря.

Выслушивать его нотации в мои планы не входило. — Почему этот человек меня ругает? Ты же говорил, что тут главный, и я могу вести себя с тобой так, как сама пожелаю! — спросила я с дрожащей губой. Блин, где мой «Оскар»? — Ты тоже считаешь, что я веду себя неправильно? Я ведь просто соскучилась по тебе! — дрожащим голосом запричитала я и начала хныкать. Увы, но мое мастерство было еще не на том уровне, когда я могла выдавить из себя слезы по щелчку пальцев, потому пришлось прятать лицо на груди герцога и симулировать рыдания.

— Кира, все не так. Он вовсе не ругал тебя, — заверял меня герцог, которого я незаметно щипала, дабы он не забывал свою часть роли. Не одна я должна играть влюбленную идиотку! — Мартин, немедленно извинись!

— Я?! — опешил секретарь.

А я «зарыдала» еще громче. — П-прошу прощения, мисс… — через силу, выдавил из себя секретарь.

— «Миледи», — поправил Слайвер, намекая, что совсем скоро я перестану быть простолюдинкой и можно начинать обращаться ко мне соответствующе уже сейчас.

— Но… — хотел протестовать Мартин, но от Слайвера вновь повеяло холодом. — Миледи, — сдался Мартин.

Почувствовала, как на мою спину опускается тяжелая горячая ладонь и несколько неуклюже гладит, пытаясь успокоить.