В этот раз хочу злодея (СИ)

 — В общем, женщина с губами, похожими на куриную гузку, — безапелляционно указала я пальцем на экономку, чьи глаза налились красным, а она машинально прикрыла рот рукой, но мы все уже все видели, потому зря старалась. — Нужно угостить гостью чаем. И поживее! — поторопила я ее, взяв Диану под локоток и решительно ведя по коридору в одну из ближайших беседок. — Сейчас так сложно найти достойную прислугу, — со вздохом доверительно пожаловалась я Диане громким шепотом, чтобы экономке было отлично слышно.

Оборачиваться я не стала, но за спиной у меня нечто зарычало.

— Скорее присаживайтесь, — по-хозяйски предложила я, когда мы вошли на открытую террасу, до которой пришлось изрядно потопать. Учитывая жгучий полдень, когда солнце было в зените, мой выбор был крайне неудачным. В такую пору на улице лучше не появляться, а прятать где-нибудь в подвале, чтобы справиться с палящим зноем.

Тем более, встречать гостя, который только что преодолел по этой жаре немалый путь, наверняка еще и впопыхах. Не зря на востоке по негласному правилу все дела ведутся преимущественно вечером и ночью, а в дневное время принято отсыпаться.

Для того, чтобы кататься по гостям в такое время должна быть серьезная причина. Но даже она не всегда перевешивает неудобство и риск солнечного удара, и люди стараются переждать до вечера, если уж дело не совсем критичное.

Жадность Дианы сегодня победила. Раз уж она, невзирая на все трудности, примчалась сломя голову по жаре, наверняка думала, что здесь ее встретят со всем радушием и она сможет передохнуть в комфорте.

А тут я: сравниваю с торговкой, долго держу на пороге, а после, вместо спасительного помещения и прохладительных напитков тащу ее на открытую террасу и собираюсь угостить горячим чаем.

Порой, я сама себя боюсь…

— Не знаю, в курсе ли вы, — с неохотой размещаясь на солнечной стороне по моему настоянию, заметила Диана и слепо прищурилась от палящего солнца, которое прожектором светило ей в лицо, не давая и шанса на тень. — но эта терраса… — нравоучительно начала она, явно с намерением пристыдить меня за незнание восточного этикета.

— Правда, красивая? — перебила я ее и счастливо вздохнула, посмотрев на пейзаж. — И вид потрясающий! Мне непременно хотелось показать вам именно этот пейзаж, — мечтательно прищурилась я, разглядывая… пустыню и хозяйственные постройки с двумя-тремя полудохлыми пальмами, на которые смотреть без слез невозможно. Все равно от солнца глаза слезились нещадно.