Наши тени в свете луны были огромны!..
— И… как же твое настоящее имя?
— Меня зовут Тэлл… — медленно произнес Марат. — Тэлл Элакриэн. Я — восьмой…
Эпилог
— Смотри! — воскликнула она, указывая рукой на магический шар.
Тот уже весь полыхал золотым свечением, грозя расплавиться.
Марат дотронулся до него и улыбнулся. Поверхность шара оставалась приятно прохладной, лаская ладонь.
— Рядом с другими он не светится, — сказала Закревская. — Значит, то, что ты сказал о себе, правда.
— Зачем мне лгать? — удивился он.
— Я вызвал тебя сюда с одной целью: рассказать все. От этого зависит моя дальнейшая судьба.
— Ты хочешь вернуться туда… на Хелион?
Он ничего не ответил, продолжая смотреть на нее. В его глазах она читала любовь… Но ведь он — чужой! Он не был человеком на Земле и вряд ли сможет им стать.
— Время связи наступает завтра ночью, — сказал он. — Я должен вернуться к Священной Горе. Меня ждут. За нами пришлют «Эрбор» или «Тобус». Иначе не удастся транспортировать Эуль. Мы сообщим свои координаты и предупредим команду о ловушках Безымянной.
Каждый из нас восьмерых будет самостоятельно решать, возвращаться ему на Хелион или нет.
— Но ведь вы… больше не хелионцы, — робко возразила Ангелина Львовна. — У вас человеческие тела. Астральные стражи и вовсе… — она запнулась, ощущая всю нелепость произносимых слов."
"— Нойлех примет всех, — спокойно объяснил Калитин. — Мы выполнили то, ради чего прилетели сюда. Это главное. А с «золотыми» телами проблем не будет. Ведь Эуль возвращается!
Она опустила глаза, полные слез.
Ей будет не хватать Марата. Как неожиданно рушится ее жизнь…
— Ты будешь ждать меня в этой гостинице, — сказал он. — Сколько понадобится. Пока не прилетит корабль с Хелиона. Никто, кроме меня, не сможет забрать из ниши Эуль. Потом я вернусь к тебе.
Она не верила ни одному его слову. Элакриэн и сам себе не верил. Неужели он променяет золотой Хелион на эту дикую Землю?
— Я знаю, о чем ты думаешь, Лина, — вдруг сказал он.
Когда-то он не согласился соединиться с Манфи на Сонных Берегах Нойлеха… а теперь остается на крошечной Тайрике, которую сотрясают раздоры и вражда? Эта планета похожа на библейский Вавилон, где сосуществуют разные народы, сталкиваются разные идеи и где ее такие разные дети играют в такие разные игры! Не потому ли беглецы избрали Тайрику своим убежищем, что здесь легко затеряться? В подобном смешении языков и нравов никто ни на кого не обращает внимания, никто ничему не удивляется.
