Я думала, она боится из-за того… происшествия, или ей все еще нездоровится. Когда мы начали собираться, вещи складывать после съемок, Лариса отозвала меня в сторонку. Мы спрятались за ящиками, и она показала мне самородок. Вытащила из кармана куртки и спрашивает, мол, что это такое? Я глянула — сразу мурашки по коже побежали. Золото! Спрашиваю, где взяла? Она говорит, нашла…
— Где нашла?
— В кармане собственной куртки.
— Вы ничего не путаете? — удивился Марат.
— Я тоже не поверила. Но она именно так ответила: «В кармане куртки».
Я точно помню.
— Какого размера был самородок?
— Не очень большой, как морской камушек…
— Ваш разговор мог кто-нибудь слышать? Глафира задумалась, поправляя волосы.
— Мы спрятались… но, кажется, кто-то подходил к ящикам. Мелькнула тень, и Лариса быстро сунула золото обратно в карман. Тут погас свет. Началась паника, беготня… было уже не до разговоров. Изотов помог нам выбраться из туннеля. Потом, когда мы садились в автобус, выяснилось, что Бахмет пропал. Его искали… В общем, нам с Мельниковой больше поговорить не довелось.
— Вы вернулись в кишлак вместе с Ларисой?
— Да. В автобусе рядом сидели. Она заснула. В дом я ее втащила полусонную, уложила в постель. Сама долго не спала. Думала, куда Бахмет делся? О золоте решила поговорить с ней утром. Ворочалась, ворочалась, и все-таки усталость взяла свое…
— То есть вы уснули? Глафира виновато кивнула.
— Ага. Крепко, как на грех. А утром… Ларисы уже в комнате не было. Остальное вы знаете. Я хотела промолчать о золоте.
Никто, кроме меня, его не видел. Неприятно, если обо мне будут говорить, что я придумываю всякую галиматью. Вы-то хоть верите?
Марат сразу поверил Глафире. Такое она бы сочинять не стала. Да и зачем?
— Спасибо вам, Глафира, — серьезно сказал он. — Вы правильно сделали, что все мне рассказали. Я постараюсь найти Ларису. Самородок мог послужить причиной ее исчезновения. Но больше никому ни слова. Обещаете?
— Обещаю… вот вам крест!
Господин «Багров» знал цену женским обещаниям, поэтому добавил для острастки:
— Мы не знаем, что случилось с Мельниковой.
Ее могли убить…
— Из-за золота? — ахнула Глафира. Ее глаза стали большими, как два блюдца. — Вы думаете, что и меня…
— Вам лучше забыть о самородке, — зловеще прошептал Марат, оглядываясь на дверь. — Вы меня поняли?
— Господь милостивый! — запричитала Глафира, тоже невольно оглядываясь на дверь. — Спаси и помилуй! А я-то, дурочка, все на голуб-явана грешила… простофиля. Спасибо, что подсказали.
