Музыку услышишь…
– Понял, товарищ полковник. Через пять минут. Потом вам позвонить?
– Нет. Мне распечатку твоего разговора принесут. Пошли тот взвод, что с чеченской стороны, выяснить. Два часа хода для инвалида – для твоих парней это минут двадцать… Пусть доложат… Распечатку мне и эту тоже принесут…
– Сделаю, товарищ полковник. Звоните, пусть подключают…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1Подполковник Тамаров ощутил настоящую физическую боль, когда увидел падающего Бессариона. Словно бы не напарника, а его самого пуля ударила.
И сразу промелькнула мысль, что вот, это все, это окончание операции, так тщательно подготовленной, стоившей больших затрат и материальных, и моральных. Одна история с обвинением его, Артема Василича, в убийстве – уже это одно обошлось ему самому многими отмершими нервными клетками, и все напрасно, все прервано дурацкой очередью из темноты…
Не поднимаясь в полный рост, Тамаров стремительно скользнул к грузинскому подполковнику. Привычно, как всегда делал с ранеными, приложил пальцы к горлу, чтобы прощупать биение сонной артерии.
Бессарион был еще, несомненно, жив, но сознание он потерял сразу, и неизвестно было, вернется ли еще в него."
"Артем Василич попытался найти саму рану. Бессарион лежал лицом кверху, и, судя по тому, как он выгибался перед падением, боль пришла со стороны спины. Однако спереди выходных отверстий видно не было, значит, пули или пуля застряли в теле. На несколько секунд Тамаров задумался, стоит ли переворачивать раненого, если все равно нет под рукой перевязочного материала столько, чтобы перевязать корпус.
На перевязку конечностей одного индивидуального пакета с бинтом всегда хватает. Человеческий корпус значительно объемнее конечностей, и потому бинта нужно в четыре раза больше. Но все же кровь следовало как-то остановить, хотя бы подложить что-то под рану и прижать, чтобы она могла присохнуть и не вытекать.
Чтобы осмотреть рану, следовало перевернуть Бессариона лицом вниз.
Российский подполковник перешел на другую сторону от почти безжизненного тела, взялся одновременно за руку около локтя и за здоровую ногу Бессариона, уже начал было осторожно и силу прикладывать, и в это время прозвучала еще одна очередь. Одна из пуль попала в приклад автомата Тамарова, но не расколола пластик, а пробила его насквозь. Это бывает, когда стреляют с близкого расстояния.
