Как боевой командир себя не зарекомендовал, хотя воевал в Чечне две войны. Потом в Турцию ушел, а несколько лет назад вернулся в Ингушетию. Здесь уже сошелся с Мовсаровым, хотя люди это совершенно разные.
– Подполковник Тамаров с ними лично знаком?
– Должен познакомиться в ходе этой операции.
– Хотел бы и я с ними познакомиться… – вздохнул Максимов.
– А я просто обязан это сделать. – Голос подполковника Бурлакова звучал категорично.
* * *Машина скорость набирала и плавно, и одновременно быстро.
И дорожные ухабины без проблем поглощались подвеской, обеспечивая мягкость хода.
– Доедем, Василич…
– Далеко нам?
– Через полтора часа на месте будем…
Тамаров смотрел сквозь слегка тонированное стекло на дорогу и оценивал обстановку. Все вроде бы идет в полном соответствии с планом. Но что-то Артема Василича беспокоило. И он, «прогнав» в голове разговор с Лорсануковым, вдруг сообразил что.
– Притормози… – потребовал категорично.
– Приспичило? – спросил водитель, но требование выполнил быстро.
Тормоза у «Лексуса» оказались тоже отличными. Машина остановилась, водитель обернулся, чтобы с усмешкой сказать что-то, и тут же получил удар основанием ладони в лоб. Положение тела не давало возможности для нанесения качественного удара, тем не менее и того, что нанести удалось, хватило, чтобы на несколько секунд «отключить» водителя."
"Рычаг коробки передач стоял на «нейтралке». Тамаров потянулся, дернул на себя рычаг стояночного тормоза и только после этого захватил водителя за голову, хотел было резким поворотом шею ему свернуть, но передумал, поскольку этот человек знал, где искать имама Мовсарова, и мог еще сгодиться.
Вместо этого последовал дополнительный удар, продляющий состояние неполного беспамятства. Потом протащил водителя между двух передних сидений на заднее, где уже сумел нанести один за другим несколько коротких ударов, чем полностью отключил внешне крепкого парня. Ремня, вытащенного из его брюк, не хватило для полного связывания, и подполковник оторвал рукав у куртки парня, соорудив связку для ног из рукава.
Пленника своего он уложил не на сиденье, а на пол, между передними и задними креслами, чтобы иметь возможность при необходимости, обернувшись, нанести успокаивающий удар между передними креслами. А сам перебросил на переднее пассажирское сиденье свой автомат, перебрался на водительское место и развернул машину.
