Человек я не богатый, но хорошим людям в дорогу всегда найдется, что дать… Подождете?
– Подождем, – согласился Бессарион. – Голод терпению учит…
Чеченец обернулся и сразу начал спуск. Беглецы проводили его глазами.
– Чеченцы народ хороший, – оценил гостеприимство грузинский подполковник.
– Нам остается только полагаться на его национальность, – заметил его российский коллега.
– Ты о чем, Василич?"
"– Представь, он послал жену предупредить «краповых», а сам решил нас задержать. И задерживает. Мы ждем, а нас окружают…
– Возможный вариант.
– Утешает только то, что у чеченцев предательство считается позором. И потому я согласен подождать полчаса.
Бессарион плечами пожал.
– Ты лучше меня знаешь местные порядки. Давай ждать… Хотя граната может одинаково взорваться и в руках боевика, и в руках мента.
– В этом ты прав. Сделаем так…
* * *Как и просил чеченец, машину загнали в кусты под каменным «языком». Опасения Тамарова оправдались. Еще разглядывая карту, он сомневался, что эти заросли можно будет преодолеть на машине.
Оказалось, в них можно только въехать. Естественно, выехать тоже было возможно тем же путем, но проехать насквозь возможности не было. Был, конечно, один объезд. Кусты сползали далеко вниз, к самому селу, и проехать можно было рядом с низкими каменными заборчиками сельских огородов, на виду у всех, кто пожелает из окна выглянуть. Вполне возможно, что и с улицы между деревьями машину можно рассмотреть.
Два подполковника оставили машину с распахнутыми дверцами, словно подчеркивая этим, что они находятся рядом и только на минутку отошли, а сами, забрав оружие, углубились в кусты и, прикрытые зарослями, прошли вниз почти до самого конца.
С этой позиции им было хорошо видно и огороды, и дворы сельских домов, и все подходы к месту, где была оставлена машина. Оставалось только ждать, но ждать пришлось недолго.
– Что и требовалось доказать! Береженого бог бережет… – сказал Артем Василич. – Вовремя мы подсуетились. Видишь?
– Где?
– Вдоль забора.
Забор между огородами. Прямо в нашу сторону…
Между двумя огородами тянулся низенький такой же каменный заборчик, как и заборчики внешние, где плоские камни вместо раствора скреплены глиной. Вдоль всего заборчика были высажены какие-то, видимо, ягодные кусты. И вдоль всего этого к внешнему ограждению гусиным шагом, чтобы не показывать себя, передвигалась группа из шести «краповых».
– А вон и наш инвалид… – показал Бессарион пальцем.
