Нахимов выстрелил и, не начав еще дышать, сделал сразу за первым еще два выстрела.
– Как в тире… – восхитился старший лейтенант Аношин, рассматривающий лагерь бандитов в бинокль.
– Нормально. Продолжай, – сказал Бурлаков, тоже бинокля от глаз не отрывая. – Пока не опомнились… Еще одну такую же серию…
Бандиты опомнились только после следующей серии из трех выстрелов. Их осталось только трое, и эти трое, необстрелянные, только что чувствовавшие себя героями, не могли понять, что происходит, откуда стреляет снайпер и с какой стороны им ждать опасности, и потому попрятались за первые попавшиеся камни.
Двое при этом остались видны снайперу.
Но опасность пришла к ним теперь уже прямо сверху. С двух сторон одновременно ухнули подствольные гранатометы, и шесть гранат по дуговой траектории прилетели точно в остатки лагеря. Разброс осколков у гранат «ВОГ-25» около пяти метров. Площадка была накрыта практически полностью. Но осколки гранат имеют свою особенность. Если пули снайпера убивают, то осколки – если, конечно, граната не разорвется у тебя под ногами – наносят множественные мелкие раны.
И это дает возможность допросить пленных.
– Кончено… – сказал старший лейтенант Аношин.
Бурлаков сел на камень.
– Передай Максимову, пусть раненых допросит. И ко мне с докладом…
* * *– К сожалению, товарищ подполковник, раненый только один остался. Парнишка семнадцати годков. Единственный, кто без бронежилета был. Никого бронежилет не спас, а он один – остался… Правда, думаю, что ненадолго… Ему осколками весь живот разворотило.
А он все равно жрать просит. Голодный… Но и без еды часа не протянет…
Капитан остановился против подполковника Бурлакова, сидящего на одном камне и прислонившего спину к другому, большему. Будто в кресле устроился. Третий камень вполне мог сойти за подлокотник. Подполковник рукой махнул, показывая на поваленный ствол ели – на ствол вполне удобно можно было усесться. Максимов понял и послушно сел.
– Что говорит? – Александр Григорьевич такую натуралистическую лирику не любил и потому хотел быстрее к главному вопросу перейти.
– Кто такие? Куда шли? С какой целью?
– Все спрашивали. На чеченском спрашивали. Он по-русски ни бельмеса… Ничего практически не знает… Мальчишка – кто и что такому объяснять будет… Знает только, что шли в Ингушетию на объединение с другими бандами для проведения совместной акции, которая будет иметь большое значение.
– Это уже кое-что. Значит, мы свою основную задачу уже начали выполнять. Имя командира записал?
– Да.
